Бой у Чемульпо

10 мая 1899 года на верфи "Крамп и сыновья” в Филадельфии состоялась официальная церемония закладки бронепалубного крейсера 1 ранга для русского флота. Корабль являлся во многом экспериментальным – кроме новых котлов Никлосса, его конструкция содержала большое количество инноваций. Трижды забастовка рабочих на заводе срывала планы Русского Адмиралтейства, наконец 31 октября 1899 года «Варяг» был торжественно спущен на воду. Заиграл оркестр, 570 русских моряков из команды нового крейсера грянули: "Ура!”, на мгновение заглушив даже оркестровые трубы. Американские инженеры, узнав, что крестить корабль будут по русскому обычаю –– пожали плечами и открыли бутылку шампанского. Ту самую, которую, по американской традиции, следовало разбить о корпус корабля. Глава русской комиссии Э.Н. Щенснович сообщил своему начальству: "Спуск прошел благополучно. Деформаций корпуса не обнаружено, водоизмещение совпало с расчетным”. Знал ли кто-нибудь из присутствующих, что он находится не только при спуске корабля, но и при рождении легенды русского флота?
Есть поражения позорные, но есть и такие, что дороже всякой победы. Поражения, закаляющие воинский дух, о которых слагаются песни и легенды. Подвиг крейсера «Варяг» был выбором между позором и честью.

8 февраля 1904 года в 4 часа дня русская канонерская лодка «Кореец» была обстреляна японской эскадрой при выходе из порта Чемульпо: японцы выпустили 3 торпеды, русские ответили стрельбой из 37 мм револьверной пушки. Не став дальше ввязываться в бой, «Кореец» поспешно отошел назад на рейд Чемульпо.

День закончился без происшествий. На крейсере «Варяг» военный совет всю ночь решал, как поступить в данной ситуации. То, что война с Японией неизбежна, понимали все. Чемульпо блокирован японской эскадрой. Многие офицеры высказывались за то, чтобы под покровом ночи выйти из порта и прорваться с боем к своим базам в Манчжурии. В темноте маленькая русская эскадра имела бы значительное преимущество, чем при дневном сражении. Но Всеволод Федорович Руднев, командир «Варяга» не принял ни одного из предложений, ожидая более благополучного развития событий.
Увы, утром в 7 час. 30 минут командиры иностранных судов: английского — Talbot, французского — Pascal, итальянского —Elba и американского — Vicksburg получили извещение с указанием времени сдачи уведомления от японского адмирала о начале враждебных действий между Россией и Японией, и что адмирал предложил русским судам уйти с рейда до 12 час. дня, в противном случае они будут атакованы эскадрой на рейде после 4 час. того же дня, причём иностранным судам было предложено уйти с рейда на это время, для их безопасности. Эти сведения были доставлены на «Варяг» командиром крейсера Pascal. В 9 часов 30 минут утра 9 февраля на борту HMS Talbot капитан Руднев получил извещение японского адмирала Уриу, объявлявшее о том, что Япония и Россия находятся в состоянии войны и требовавшее, чтобы Варяг к полудню вышел из порта, в противном случае, в четыре часа японские корабли дадут бой прямо на рейде.

В 11:20 «Варяг» и «Кореец» снялись с якорей. Через пять минут на них сыграли боевую тревогу. Английские и французские корабли встретили проходящую русскую эскадру звуками оркестра. Нашим морякам предстояло с боем пройти узкий 20-мильный фарватер и вырваться в открытое море. В половину двенадцатого с японских крейсеров поступило предложение сдаться на милость победителя, русские проигнорировали сигнал. В 11:45 японцы открыли огонь…

За 50 минут неравного боя «Варяг» выпустил по врагу 1105 снарядов, из них 425 крупнокалиберных (правда, согласно японским источникам, попаданий в японские корабли было не отмечено). Слабо верится этим данным, ведь за несколько месяцев до трагических событий Чемульпо, «Варяг» участвовал в учениях Порт-Артурской эскадры, где из 145 выстрелов трижды поразил цель. В конце-концов, точность стрельбы японцев тоже была просто смехотворна – 6 крейсеров добились за час всего 11 попаданий в "Варяг"!

На "Варяге" горели разбитые шлюпки, вода вокруг него кипела от взрывов, остатки корабельных надстроек с грохотом падали на палубу, погребая под собой русских матросов. Замолкали один за другим подбитые орудия, вокруг которых лежали убитые. Японская картечь сыпалась дождем, палуба "Варяга" превратилась в страшное зрелище. Но, несмотря на шквальный огонь и огромные разрушения, "Варяг" все же вел прицельный огонь по японским судам из оставшихся орудий. Не отставал от него и "Кореец". Получив критические повреждения, «Варяг» описал широкую циркуляцию в фарватере Чемульпо и был вынужден через час вновь вернуться на рейд.

«…Я никогда не забуду этого потрясающего зрелища, представившегося мне, — вспоминал потом командир французского крейсера, ставший свидетелем невиданного сражения, — палуба залита кровью, всюду валяются трупы и части тел. Ничто не избегло разрушения: в местах, где разрывались снаряды, краска обуглилась, все железные части пробиты, вентиляторы сбиты, борта и койки обгорели. Там, где было проявлено столько геройства, все было приведено в негодность, разбито на куски, изрешечено, плачевно висели остатки мостика. Дым шел из всех отверстий на корме, и крен на левый борт все увеличивался…»
Несмотря на столь эмоциональное описание француза, положение крейсера отнюдь не было столь безнадежным. Уцелевшие матросы самоотверженно тушили очаги пожаров, аварийные команды заводили пластырь под крупную пробоину в подводной части левого борта. Из 570 человек команды было убито 30 матросов и 1 офицер. Канонерская лодка «Кореец» потерь среди личного состава не имела.

Для сравнения в Цусимском бою из 900 человек команды эскадренного броненосеца «Александр III» не спасся никто, а из 850 человек команды эскадренного броненосца «Бородино» был спасен только 1 матрос. Несмотря на это, в кругах любителей военной истории сохраняется уважение к этим кораблям. «Александр III» в течение нескольких часов вел под яростным огнем всю эскадру, умело маневрируя и периодически сбивая японцам прицел. Теперь уже никто не скажет, кто грамотно управлял броненосцем в последние минуты – командир ли, или кто-либо из офицеров. Но русские моряки до конца выполнили свой долг – получив критические повреждения в подводной части корпуса, пылающий броненосец перевернулся на полном ходу, так и не спустив флага. Из экипажа не спасся ни один человек. Спустя пару часов его подвиг повторил эскадренный броненосец «Бородино». Дальше русскую эскадру вел «Орел». Тот самый героический эскадренный броненосец, получивший 150 попаданий, но частично сохранивший боеспособность до самого конца Цусимского сражения. Вот такая неожиданная ремарка получилась. Светлая память героям.

Тем не менее, положение «Варяга», получившего попадания 11 японскими снарядами, оставалось серьезным. На крейсере было повреждено управление. К тому же, серьезно пострадала артиллерия, из 12 шестидюймовых орудий уцелело только семь.

В. Руднев на паровом французском катере отправился на английский крейсер «Тэлбот», чтобы договориться о перевозке экипажа «Варяга» на иностранные корабли и сообщить о предполагаемом уничтожении крейсера прямо на рейде. Против взрыва русского крейсера возражал командир «Тэлбота» Бэйли, мотивируя свое мнение большой скученностью кораблей на рейде. В 13 час. 50 мин. Руднев вернулся на «Варяг». Спешно собрав находящихся поблизости офицеров, он сообщил им о своем намерении и получил их поддержку. Сразу же приступили к перевозке раненых, а затем всего экипажа, судовых документов и корабельной кассы на иностранные корабли. Офицеры уничтожали ценное оборудование, разбивали уцелевшие приборы, манометры, разбирали замки пушек, выбросывая детали за борт. Наконец, были открыты кингстоны, и в шесть часов вечера «Варяг» лег на дно на левый борт.

Русских героев разместили на иностранных кораблях. Английский "Тэлбот" принял на борт 242 человека, итальянский корабль взял 179 русских моряков, остальных разместил на своем борту французский "Паскаль". Совершенно омерзительно повел себя в этой ситуации командир американского крейсера «Виксбург», наотрез отказавшийся рамещать на своем корабле русских моряков без официального разрешения Вашингтона. Так и не приняв на борт ни одного человека, «американец» ограничился лишь отправкой на крейсер врача. Французские газеты писали по этому поводу: "Очевидно, американский флот слишком еще слишком молод, чтобы иметь те высокие традиции, которыми воодушевлены все флоты других наций."

Командир канонерской лодки «Кореец», капитан II ранга Г.П. Беляев, оказался более решительным человеком: несмотря на все предостережения англичан, он взорвал канонерскую лодку, оставив японцам на память лишь груду металлолома.

Несмотря на бессмертный подвиг экипажа "Варяга", Всеволоду Федоровичу Рудневу все-таки следовало не возвращаться в порт, а затопить крейсер в фарватере. Такое решение значительно осложнило бы японцам использование порта, и сделало невозможным подъем крейсера. Самое главное – уже никто бы не смог сказать, что «Варяг» ретировался с поля боя. Ведь сейчас многие «демократические» источники пытаются превратить подвиг русских моряков в фарс, т.к. якобы крейсер погиб не в бою.

В 1905 году «Варяг» был поднят японцами и введен в состав Японского Императорского флота под именем «Соя», но в 1916 году Российская Империя выкупила легендарный крейсер.

Напоследок хочу напомнить всем «демократам» и «искателям правды», что после заключения перемирия японское правительство нашло возможным наградить капитана Руднева за подвиг "Варяга". Сам капитан не хотел принимать награду от противной стороны, но Государь лично попросил его сделать это. В 1907 году Всеволод Федорович Руднев был награжден орденом Восходящего солнца.

Ситуация в Чемульпо в начале 1904 года Править

Русские крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» находились с дипломатической миссией в заливе у города Чемульпо, который был портом корейской столицы Сеула. Там же находились японский крейсер «Чиода» [прим. 1] , британский крейсер «Талбот», французский крейсер «Паскаль», итальянский крейсер «Эльба», американская канонерская лодка «Виксбург», корейский военный пароход «Янму», а также несколько транспортных судов, в том числе русский пароход «Сунгари», принадлежавший обществу КВЖД. «Варяг» прибыл в Чемульпо 11 января 1904 года [прим. 2] (сменив крейсер «Боярин»), «Кореец» — 18 января 1904 года (сменив канонерскую лодку «Гиляк»). Согласно предписанию начальника Тихоокеанской эскадры О. Старка, «Варяг» поступал в распоряжение русского посланника в Корее А. Павлова. Основной задачей как русских кораблей, так и иностранных судов являлась защита дипломатических представительств в Сеуле в случае осложнения внутренней обстановки, при помощи высадки десантов. Важной задачей японского крейсера «Чиода» (командир — капитан 1-го ранга К. Мураками) являлось также наблюдение за русскими кораблями. Его командир не исключал прихода в порт русской эскадры и высадки войск, в этом случае он планировал выброситься на берег в порту и вести огонь по русской эскадре вплоть до подхода основных сил японского флота [1] [2] [3] .

16 января 1904 года Корея выступила с заявлением о своём нейтралитете в случае войны между Россией и Японией [4] . 6 февраля 1904 года Япония объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией. В этот же день командир «Чиоды» получил по телеграфу приказ выйти из порта и к утру 8 февраля соединиться с 4-м Боевым отрядом японского флота, а затем — телеграмму военного агента в Сеуле о захвате японскими кораблями двух русских торговых судов в Пусане. Опасаясь атаки «Варяга» и «Корейца», Мураками привёл «Чиоду» в боевую готовность и предложил морскому министру действовать на опережение — внезапно атаковать русские корабли торпедами и артиллерийским огнём, но получил отрицательный ответ. В 23:55 7 февраля «Чиода» скрытно, без огней снялась с якоря и на скорости 12 узлов вышла с рейда в море в условиях практически нулевой видимости и при неработающих береговых навигационных огнях [5] .

Командир «Варяга» и русский посланник в Корее не имели официальной информации о разрыве дипломатических отношений, поскольку с 6 февраля 1904 года министр связи Японии издал приказ, согласно которому находившиеся под контролем японцев телеграфные станции Кореи задерживали телеграммы, содержавшие важную информацию, согласно русским источникам, задержки телеграмм начались ещё раньше, и с конца января 1904 года командир «Варяга» и российская дипломатическая миссия в Корее фактически оказались в информационной изоляции [6] [7] . Узнав от командиров иностранных кораблей о разрыве дипломатических отношений, Руднев 6 февраля направил телеграмму в Порт-Артур, а не получив на неё ответа, на следующий день направился на поезде в Сеул для переговоров с посланником, предложив тому эвакуировать миссию на «Варяге» и «Корейце». Не имея разрешения от руководства, посланник отказался, предложив отправить с донесениями в Порт-Артур «Кореец». Вернувшись в Чемульпо, Руднев приказал командиру канонерской лодки готовиться к выходу в Порт-Артур 8 февраля [8] .

Высадка японских войск в Чемульпо Править

6 февраля в японской военно-морской базе Сасебо была завершена погрузка на транспорты «Дайрэн-мару» и «Отару-мару» экспедиционного отряда японской армии, сформированного из состава 12-й дивизии, численностью 2252 человека. В этот же день транспорты в сопровождении кораблей 4-го Боевого отряда под командованием С. Уриу направились к Чемульпо. Высадка непосредственно в Чемульпо планировалась только при отсутствии русских кораблей, в противном случае высадка должна была производиться в заливе Асанман [9] . Утром 8 февраля к отряду присоединилась «Чиода», и к 12:30 японские корабли прибыли в залив Асанман. Получив информацию командира «Чиоды» о том, что русские корабли не склонны предпринимать враждебные действия, а также учитывая, что Чемульпо являлся намного более удобным местом для высадки, чем Асанман, Уриу принял решение произвести высадку в Чемульпо. Из-за нейтрального статуса порта приказ Уриу предусматривал атаку русских кораблей только в том случае, если они первыми откроют огонь по японским судам. В 14:30 японские корабли снялись с якорей и направились в Чемульпо [10] .

8 февраля в 15:40 канонерская лодка «Кореец», приняв доставленное из Сеула донесение, снялась с якоря и направилась в Порт-Артур. При выходе с рейда корабль встретил японскую эскадру в составе шести крейсеров («Асама», «Чиода», «Нанива», «Такачихо», «Ниитака», «Акаси»), четырёх миноносцев и трёх транспортов. Японские корабли восприняли канонерскую лодку как потенциальную угрозу транспортам и начали маневрирование с целью прикрыть их от возможной атаки, одновременно затруднив движение «Корейца» (согласно утверждениям командира канонерской лодки, крейсер «Асама» встал поперёк курса лодки, японские источники этого не подтверждают). При этом миноносец «Цубамэ» в ходе маневрирования наскочил на камни и повредил винты, вследствие чего его максимальная скорость снизилась до 12 узлов. Командир «Корейца» Г. Беляев принял решение о возвращении, в ходе разворота лодки командир миноносца «Кари» с дистанции 300 м по своей инициативе атаковал канонерскую лодку торпедой, от которой та уклонилась маневрированием. Далее в атаку вышли миноносцы «Хато» и «Аотака», первый выпустил торпеду и промахнулся, второй вследствие большой дистанции от пуска торпед отказался. Командир «Корейца» Беляев в своём рапорте указывал о пуске японскими миноносцами трёх торпед, что не подтверждается японскими данными, где говорится только о двух торпедах. В ответ «Кореец» открыл огонь, выпустив из 37-мм орудия 2 (по русским данным) или 12—16 (по японским данным) снарядов, также не добившись попаданий. В связи со входом в нейтральные воды огонь был прекращён практически сразу же [11] .

«Кореец» вернулся на якорную стоянку и был подготовлен к бою — заряжены орудия и выставлены расчёты, поддерживался пар во всех котлах. Вслед за ним подошли японские корабли, которые прошли по периметру якорной стоянки, и убедились в том, что русские не предпринимают враждебных действий [прим. 3] , в 17:50 приступили к высадке экспедиционного отряда, которая продолжалась до 02:30 9 февраля. Прикрытие высадки осуществляли крейсера «Чиода», «Такачихо», «Акаси», а также миноносцы 9-го отряда (последние встали попарно вблизи «Варяга» и «Корейца», направив на них торпедные аппараты). Остальные японские крейсера, а также миноносцы 14-го отряда (подошедшего из залива Асанман) заняли позицию к западу от острова Пхамильдо (вблизи выхода из Чемульпо, в русских источниках фигурирует как остров Иодолми), имея целью как препятствовать возможному ночному прорыву «Варяга» и «Корейца», так и защищать район высадки в случае подхода русских кораблей из Порт-Артура. Миноносцы 9-го отряда, согласно приказу Уриу, в случае попытки русских кораблей прорваться из бухты должны были сопровождать их до Пхамильдо, где совместно с миноносцами 14-го отряда атаковать и уничтожить. В 22:00 8 февраля к Чемульпо подошло японское авизо «Тихая», Уриу приказал ему направиться в залив Асанман для защиты транспортов. Утром 9 февраля японские корабли покинули якорную стоянку Чемульпо, при этом транспорты направились в залив Асанман [12] .

Русские корабли не препятствовали действиям японцев и не пытались прорваться в море. «Варяг» был подготовлен к бою, согласно донесению его командира, «без огласки» — к орудиям были поданы боеприпасы, задраены водонепроницаемые перегородки, подготовлены шланги для тушения пожаров. Пары в котлах, кроме необходимых для обеспечения жизнедеятельности корабля на стоянке, не разводились, соответственно корабль не мог быстро дать ход. «Кореец» стоял готовым к бою с парами во всех котлах. На обоих кораблях расчёты находились у орудий [13] [14] [15] .

Дипломатические действия Править

8 февраля, после возвращения «Корейца» на якорную стоянку, командир «Варяга» Руднев направился к старшему на рейде командиру английского крейсера «Талбот» Л. Бэйли, сообщив ему об атаке канонерской лодки японскими миноносцами. Бэйли, в свою очередь, около 19:00 посетил крейсер «Такачихо» и имел беседу с его командиром, заявив о нейтральности рейда Чемульпо и недопустимости ведения на нём боевых действий. Относительно атаки «Корейца» командир «Такачихо» капитан 1-го ранга И. Мори заявил, что не имеет информации об этом и не исключает какой-либо ошибки. Далее Бэйли направился на «Варяг», где сообщил Рудневу содержание разговора с японским командиром [16] . В 20:30 Уриу получил постановление японского правительства, содержащее разрешение на ведение боевых действий в территориальных водах Кореи [17] . В 22:30 командир «Чиоды» Мураками прибыл на «Талбот» для беседы с Бэйли, в ходе которой последний сообщил ему о предполагаемых планах русских, в частности, о возможном выходе в Порт-Артур парохода «Сунгари» [18] .

Уриу принял решение навязать русским кораблям бой либо на внешнем рейде, за пределами территориальных вод, либо непосредственно в порту. С 6:40 до 8:00 9 февраля Мураками доставил командирам иностранных кораблей письмо Уриу, в котором сообщалось о начале войны с Россией и предлагалось до 16:00 того же дня сменить места якорных стоянок, чтобы в случае боя в порту нейтральные корабли не подвергались опасности. В 8:00 о содержании этого письма стало известно Рудневу от командира французского крейсера «Паскаль». Руднев немедленно вызвал командира «Корейца» и сообщил ему о начале войны, а сам направился на «Талбот» [19] .

На английском крейсере состоялось совещание с участием командиров английского, французского и итальянского крейсеров (командир американского корабля от участия в совещании отказался). По итогам совещания было решено направить Уриу коллективный протест, который был доставлен английским катером на «Наниву» в 11:55, за несколько минут до начала боя. Одновременно командиры нейтральных судов приняли и довели до сведения Руднева решение, что если русские корабли останутся в порту, корабли нейтралов до 16:00 сменят места якорных стоянок на безопасные в случае возможного боя. Просьба Руднева о сопровождении русских кораблей нейтральными до границ территориальных вод Кореи была ими отклонена, как нарушающая нейтралитет. В 9:30 Руднев на борту «Талбота» получил переданное через консула письмо Уриу, в котором ему предлагалось до 12:00 9 февраля выйти из порта, в противном случае русские корабли будут атакованы в порту, в это же время последний из ещё остававшихся в порту японских кораблей, крейсер «Чиода», снялся с якоря и направился на внешний рейд. Имеются свидетельства, что результат совещания подорвал психологическое состояние командира «Варяга» [20] .

Силы сторон Править

Со стороны Японии в бою принимали участие броненосные крейсера «Асама» и «Чиода», бронепалубные крейсера «Нанива», «Такачихо», «Ниитака», «Акаси» и три миноносца 14-го отряда («Хаябуса», «Тидори» и «Манадзуру»). Миноносцы 9-го отряда грузились в заливе Асанман углём и водой с транспорта «Касуго-мару», а авизо «Тихайя» и миноносец 14-го отряда «Касасаги» находились в дозоре у острова Моктокто и, таким образом, в бою не участвовали.

Наиболее мощным и боеспособным кораблём, участвовавшим в бою с японской стороны, являлся броненосный крейсер «Асама» (официально классифицировался как крейсер 1-го класса). Он был наиболее крупным, имевшим наибольшую скорость, лучше вооружённым и защищённым среди крейсеров эскадры Уриу. Броневая защита крейсера включала в себя броневой пояс, прикрывавший практически всю ватерлинию (за исключением небольшого участка в корме), толщиной 178 мм в центральной части (между башнями главного калибра) и 87 мм в оконечностях. Кроме того, за поясом располагались скосы броневой палубы толщиной 63 мм . Над главным броневым поясом располагался верхний пояс длиной 65 м (около половины длины корабля) толщиной 127 мм . Орудия калибра 203 мм размещались в двух башнях, защищённых 152-мм бронёй. Такую же толщину имело и бронирование казематов, в которых располагались 10 из 14 орудий калибра 152 мм (оставшиеся 4 орудия находились на верхней палубе и прикрывались лишь противоосколочными коробчатыми щитами). Силовая установка корабля использовала морально устаревшие огнетрубные цилиндрические котлы (дым выводился в две трубы), которые по сравнению с более совершенными водотрубными котлами (Бельвиля, Никлосса и т. п.) значительно медленнее поднимали пар [21] . Согласно тактическому формуляру (Приложение к Боевой инструкции Объединённого флота), максимальная скорость корабля оценивалась в 20,5 узлов [31] .

Крейсер «Чиода» классифицировался как броненосный (официально в японском флоте — как крейсер 3-го класса), поскольку он имел узкий (высотой 1,5 м ) броневой пояс толщиной 114 мм , прикрывавший около 65 % ватерлинии. Дополнительная защита обеспечивалась броневой палубой толщиной 25 мм (скосы 37 мм ). Основное артиллерийское вооружение состояло исключительно из 120-мм орудий. Силовая установка использовала современные водотрубные котлы Бельвиля, дым выводился в единственную трубу. Факторами, отрицательно влиявшими на боеспособность корабля, являлись продолжительный перерыв в учебных стрельбах, нестабильная работа машин, использование низкокачественного японского угля и обросшее за время службы стационаром днище судна, вследствие чего крейсер не мог поддерживать максимальную скорость хода. В результате, заняв по итогам боя среди японских кораблей третье место по количеству выпущенных снарядов, «Чиода» не добилась ни одного попадания [32] [21] . Согласно тактическому формуляру, максимальная скорость корабля оценивалась в 19 узлов [31] .

Однотипные бронепалубные крейсера «Нанива» и «Такачихо» (официально классифицировались как крейсера 2-го класса) были самыми старыми в японской эскадре, к моменту боя срок их службы составлял 18 лет. Их броневая защита была представлена бронепалубой толщиной 51 мм (на скосах — 76 мм ). В 1900 году корабли были перевооружены на орудия современного типа. Силовая установка включала в себя морально устаревшие горизонтальные паровые машины двойного расширения и цилиндрические котлы, дым из которых выводился в единственную трубу [21] . Согласно тактическому формуляру, максимальная скорость кораблей оценивалась в 18 узлов [31] .

Бронепалубный крейсер «Ниитака» (официально классифицировался как крейсер 3-го класса) был самым молодым среди японских кораблей, он был сдан флоту 27 января 1904 года, то есть за 2 недели до боя, при этом в связи с необходимостью скорейшего ввода в строй корабль не прошёл полной программы испытаний [27] . Броневая защита корабля была представлена бронепалубой толщиной 37 мм (на скосах — 63 мм ). Силовая установка современного типа (машины тройного расширения, водотрубные котлы Никлосса, три дымовых трубы) в бою работала нестабильно [33] [21] . Самым слабым из японских крейсеров являлся «Акаси» (официально классифицировался как крейсер 3-го класса). Корабль был защищён бронепалубой толщиной 25 мм (на скосах — 51 мм ), силовая установка использовала цилиндрические котлы, крейсер имел две дымовых трубы [21] . Согласно тактическому формуляру, максимальная скорость кораблей оценивалась в 20 узлов [31] .

Бронепалубный крейсер «Варяг» (официально — крейсер 1-го ранга) на момент боя прослужил всего три года, являясь одним из новейших крейсеров русского императорского флота. Силовая установка крейсера состояла из паровых машин мощностью 20 000 л. с. (для сравнения, значительно более крупный «Асама» имел машины мощностью 18 000 л. с. ) и 30 водотрубных котлов Никлосса. Котлы были скомпонованы в четырёх котельных отделениях, каждое из которых имело собственную дымовую трубу, что повышало живучесть силовой установки. Максимальная скорость, достигнутая на испытаниях, составляла 24,59 узла , средняя скорость на 12-часовых испытаниях — 23,2 узла . На испытаниях в октябре 1903 года, проводившихся при работе машин на сниженных по сравнению с проектными значениями характеристиках (давление пара 15 атм при проектных 18 атм ), обороты валов были доведены до 140 об/мин. (при проектных 160 об/мин. ), что соответствовало скорости 21,8 узлов при проектной осадке. Броневая защита корабля была представлена бронепалубой толщиной 38 мм (на скосах — 76 мм ), бронёй были защищены также основания дымоходов, элеваторы подачи боеприпасов, боевая рубка и идущая от неё коммуникационная труба. В качестве недостатков крейсера отмечается отсутствие какой-либо защиты артиллерии (не было даже броневых щитов) и не вполне удачное её расположение (в бортовом залпе могли участвовать только 6 из 12 орудий главного калибра, в то же время, строго в нос и корму могли вести огонь по 4 орудия) [34] [35] [30] .

Канонерская лодка «Кореец» к 1904 году имела возраст 16 лет. При довольно сильном вооружении (вес бортового залпа был сопоставим с таковым японских крейсеров 3-го класса, а при ведении огня прямо по курсу русский корабль имел огневое преимущество) лодка имела скорость лишь 13 узлов и была очень слабо бронирована (оборудована только броневой палубой толщиной 10 мм и щитами орудий). Недостатком артиллерийского вооружения «Корейца» было использование устаревших орудий, имевших худшие баллистические характеристики и меньшую скорострельность по сравнению с современными орудиями, установленными на «Варяге» и японских кораблях [36] [30] .

По бортовому залпу японская эскадра имела преимущество перед «Варягом» и «Корейцем» в 3,9 раза — 1671 кг против 432 кг . В то же время, из-за узости фарватера и невозможности одновременного ввода в бой всех кораблей, в полной мере реализовать это преимущество японской эскадре было затруднительно. План боя с японской стороны предусматривал разделение эскадры на три группы и последовательное их введение в бой по мере продвижения русских кораблей по фарватеру [37] .

Планы сторон Править

У японской стороны имелся подробный план боя, доведённый приказом Уриу до командиров кораблей в 9:00 9 февраля. Он предусматривал два основных варианта развития событий — в случае попытки прорыва русских кораблей и в случае отказа их от прорыва. В первом случае, учитывая стеснённость фарватера, Уриу выделил три рубежа перехвата русских кораблей, на каждом из которых должна была действовать своя тактическая группа: в первую группу была назначена «Асама», во вторую — «Нанива» (флагман Уриу) и «Ниитака», в третью — «Чиода», «Такачихо» и «Акаси». Основная роль отводилась «Асаме», как наиболее сильному кораблю отряда. В случае отказа русских кораблей от прорыва, Уриу планировал атаковать их в порту торпедами силами 9-го отряда миноносцев (если бы нейтральные суда не покинули бы свои якорные стоянки), либо артиллерией и торпедами силами всей эскадры [38] .

Русская сторона проработанного плана боя не имела. Ещё на борту «Талбота» Руднев принял решение идти на прорыв, о чём сообщил командирам нейтральных судов. Вернувшись на борт «Варяга» в 10:00, Руднев провёл короткое совещание с офицерами корабля, на котором было поддержано его решение о прорыве, а также единогласно решено в случае неудачи прорыва взорвать корабль, офицеры получили инструкции к бою. Командир «Корейца» Беляев на совещание приглашён не был и о планах Руднева не уведомлялся, канонерскую лодку начали готовить к бою сразу по прибытии её командира, сообщившего офицерам и команде о начале войны. С борта «Корейца» было выброшено всё лишнее дерево, обрублены стеньги мачт для затруднения противнику определения расстояния до корабля. «Варяг» начали готовить к бою в 9:30 — были подняты пары в котлах, по некоторым сведениям — также выбрасывалось за борт дерево. В 11:00 Руднев выступил перед командой с короткой речью, в которой сообщил ей о начале войны и своём решении принять бой [39] .

Сражение Править

9 февраля 1904 года в районе Чемульпо стояла ясная погода, температура воздуха составляла 6 °С, волнение практически отсутствовало. К моменту начала боя начался отлив, который, складываясь с течением реки, создавал попутное для русских кораблей течение скоростью около 4 узлов [40] .

В 11:20/11:55 [прим. 7] 9 февраля «Варяг» и «Кореец» (последнему был подан соответствующий сигнал) снялись с якорей и двинулись к выходу из бухты. Команды были выстроены на верхней палубе, при проходе мимо нейтральных кораблей оркестр играл национальные гимны их стран. На иностранных кораблях также играла музыка, их команды провожали русские корабли криками «ура». В 11:25/12:00 на «Варяге» пробили боевую тревогу и подняли боевой флаг [41] .

Первым со стоянки вышел «Кореец», быстрее снявшийся с якоря, но в 11:40/12:15 канонерскую лодку обогнал «Варяг», после чего она двигалась за крейсером на расстоянии 1—2,5 кабельтова. Выход русских кораблей стал неожиданностью для японцев — Уриу пришёл к выводу, что «Варяг» и «Кореец» останутся в порту, и начал подготовку к атаке их миноносцами на якорной стоянке вечером 9 февраля, пригласив на флагманскую «Наниву» командиров «Чиоды» и «Хаябусы». В 11:30/12:05 выход русских кораблей был обнаружен крейсером «Чиода», а в 11:37/12:12 Уриу отдал приказ об экстренной съёмке с якоря. Японские корабли, не имея времени на подъём якорей, расклёпывали якорные цепи, а тактические группы формировались по ходу съёмки. В 11:40/12:15 Уриу приказал кораблям эскадры готовиться к бою и поднять боевые флаги [42] .

Оценив ситуацию, Уриу приказал «Чиоде» поддерживать «Асаму», сформировав таким образом отдельную боевую группу. Согласно рапортам Руднева, Уриу поднял сигнал с предложением о сдаче, что опровергается японскими источниками, а также тем фактом, что флагманская «Нанива» в это время перекрывалась «Асамой». Бой начался в 11:45/12:20 пристрелочным выстрелом с «Асамы» на расстоянии 7000 м . Русские корабли шли со скоростью около 10 узлов (согласно рапорту командира «Корейца», лодка шла «средним ходом», дав полный ход уже после начала боя), не пытаясь использовать преимущество «Варяга» в скорости [43] [44] .

Русские корабли открыли огонь в 11:47/12:22. «Варяг» вёл бой бронебойными снарядами, «Кореец» и японские корабли — фугасными, при этом японские снаряды разрывались при ударе о воду. В 11:59/12:34 «Варяг» начал подворачивать влево, в 12:00/12:35 на «Асаме» отметили попадание 203-мм снаряда в район кормового мостика русского крейсера, вызвавшее пожар. По наблюдениям японской стороны, с 12:35 до 12:38 «Варяг» развил сильный огонь, но не смог его поддерживать далее. В 12:03/12:38 152-мм снаряд с «Асамы» попал в правое крыло переднего мостика «Варяга», этим попаданием была уничтожена носовая дальномерная станция, убит мичман А. Нирод и выведены из строя дальномерщики, начался пожар в штурманской рубке. После этого русский крейсер неожиданно для японцев сбросил ход и начал циркуляцию вправо, поворачивая на обратный курс (по русским данным, поворот начался в 12:15/12:50, по японским — на 10 минут раньше). Согласно рапорту Руднева, одним из японских снарядов перебило коммуникационную трубу с приводами к рулевой машине, однако обследование «Варяга» после подъёма следов попаданий в районе прохождения трубы и боевых повреждений рулевого управления не выявило. Поворот крейсера мотивировался его командиром желанием на время выйти из сферы огня противника, потушить пожары и исправить рулевое управление [45] [46] .

По японским данным, в короткий период с 12:05/12:40 по 12:06/12:41, когда «Варяг» совершал циркуляцию, и расстояние до него было минимальным ( 4800 м ), он получил большое количество попаданий — одно 203-мм снарядом между носовым мостиком и трубой, и пять-шесть 152-мм снарядами в носовую и центральную часть корабля. Последнее попадание было зафиксировано в 12:10/12:45 — 203-мм снаряд разорвался в кормовой части русского крейсера [47] . До 11:59/12:34 по «Варягу» вёл огонь только «Асама», затем до 12:13/12:48 — с разной интенсивностью все японские крейсера, после до конца боя стреляли «Асама» и «Ниитака». По рапорту Руднева, в период циркуляции «Варяг» испытывал трудности в управлении, в результате чего для предотвращения столкновения с островом Пхальмидо пришлось кратковременно давать задний ход [48] [49] .

В 12:13/12:48 «Варяг» завершил циркуляцию и вместе с «Корейцем» двинулся назад к якорной стоянке, преследуемый японскими крейсерами, в первую очередь — «Асамой» и «Ниитакой». В 12:40/13:15 в связи с подходом русских кораблей к якорной стоянке, что при продолжении боя создавало угрозу нейтральным кораблям, японские крейсера прекратили огонь и отошли. Через пять минут из-за увеличившегося расстояния до противника русские корабли также завершили стрельбу, а в 13:00/13:35 встали на якорь на своих стоянках [50] [51] .

Итоги сражения Править

Японские крейсера вели бой тремя боевыми группами: «Асама» и «Чиода», «Нанива» и «Ниитака», «Такачихо» и «Акаси». Миноносцы находились в 500—600 м от не стреляющего борта «Нанивы» и в бою фактически не принимали участия. Бой осложнялся узостью фарватера, что затрудняло для японцев одновременный ввод в бой всех кораблей, сильным течением, осложнявшим поддержание курса, а также периодическим попаданием «Варяга» в створ с островом Пхальмидо, что вынуждало отдельные японские корабли временно прекращать огонь. Японские корабли в ходе боя активно маневрировали, развивая при этом скорость до 18 узлов . Бой вёлся на расстоянии от 4800 до 8000 м [52] .

Наиболее активное участие в бою приняли «Асама», «Чиода» и «Ниитака». Остальные японские крейсера выпустили незначительное количество снарядов.

Последние комментарии

  • Виктор Некрасов 20 ноября, 22:17 В Советском Союзе выпускались фильмы, воспитывающие наших граждан в патриотизме и любви к Родине. Нашими кумирами был. Главное не коммунист!
  • Анатолий Зотов 20 ноября, 22:16 Я и говорю о том, что Малиновский был известным большевиком. :-) Как матрос и анархист Анатолий Железняков стал героем революции
  • Алексей Смирнов 20 ноября, 22:07 Конечно удобней. "товару" на рынке труда нужно показывать альтернативу настоящему в негативном свете, иначе "товар" м. Главное не коммунист!

Положение сил перед сражением

Чемульпо (устаревшее название города Инчхон) — стратегически важный порт в Корее, здесь постоянно находились военные корабли ведущих мировых держав. Политическая ситуация в Корее была крайне нестабильной, и военное присутствие являлось необходимым условием отстаивания разными государствами своих интересов в данном регионе. При подготовке к войне с Россией японским командованием было разработано несколько вариантов планов нападения. Все они предполагали захват Кореи, в качестве плацдарма для дальнейшего наступления. Под давлением сухопутных войск высадка японского десанта должна была пройти в бухте Чемульпо, как самой удобной и близкой к Сеулу гавани.

Крейсер «Варяг» пришел в Чемульпо 30 декабря 1903 года. Канонерская лодка «Кореец» — 18 января 1904 года. Основной задачей как русских кораблей, так и иностранных судов являлась защита дипломатических представительств в Сеуле в случае осложнения внутренней обстановки, при помощи высадки десантов. Помимо этого капитану «Варяга» было поручено собрать на месте сведения о действиях и поведении Японцев, а так же способствовать связи дипломатов в Корее с Наместником, поскольку японцы начали задерживать отправку телеграмм.

Кроме того, в дополнительном предписании начальника эскадры командиру «Варяга» указывалось, что "о важнейших переменах в политическом положении, если таковые последуют, он получит или от посланника, или из Артура извещения и соответствующие им приказания…". [2]

Подготовка к войне

Япония в будущей войне делала ставку на внезапность и скорость развертывания войск. В Корее были размещены японские войска как открыто (охранные силы на основании международных договоренностей) так и скрытно, проживавшие под видом мирных граждан. Они заранее готовили инфраструктуру для будущей десантной операции, строили продовольственные склады, пункты связи и бараки, а с прибывающих в порт транспортных кораблей выгружали на берег уголь, ящики и тюки с различными грузами. Все это делалось при молчаливом согласии корейских властей, которые считали, что все это мирные заботы местных японских жителей, которых в Чемульпо насчитывалось более 4500 человек.

В январе Япония закончила подготовку по формированию десантного корпуса, транспортных судов, десантно-высадочных средств и тылового обеспечения. Японский флот провел подготовку кораблей назначеных на участие в операции. Что не осталось незамеченным для России.

Но никаких мер со стороны русского командования принято не было. Недооценка и пренебрежение данными разведки оказали серьезное влияние на ход боевых действий в начале войны. Напротив, что бы не спровоцировать японцев Санкт-Петербург запрещал командованию и командирам кораблей всякое проявление инициативы.

7 февраля корабли, перевозившие японские экспедиционный корпус, легли в дрейф у берегов Кореи в заливе Асанман. Получив свежие разведданные контр-адмирал Уриу скорректировал планы высадки.

  1. Обстановка у противника по состоянию на 23:00 7 февраля: в бухте Чемульпо по-прежнему стоят на якоре русские корабли «Варяг» и «Кореец».
  2. Пунктом высадки экспедиционного отряда определена бухта Чемульпо, по прибытию в которую должна незамедлительно начаться высадка войск.
  3. Если русские корабли встерятся за пределами якорной стоянки в бухте Чемульпо, то их надлежит атаковать и уничтожить.
  4. Если русские корабли не будут предпринимать против нас враждебных действий на якорной стоянке в бухте Чемульпо, то мы не будем их атаковать. [5]

Инцидент с «Корейцем»

26 января канонерская лодка Кореец, приняв почту, снялась с якоря, но на выходе с рейда ей преградила путь эскадра контр-адмирала С. Уриу в составе броненосных крейсеров Asama и Chiyoda, крейсеров Naniwa, Takachiho, Niitaka и Akashi, а также трех транспортов и четырех миноносцев. Миноносцы атаковали канонерку двумя (по другой версии тремя) торпедами, но неудачно. Не имея приказа открывать огонь и не зная о начале военных действий, командир «Корейца» капитан 2 ранга Г. П. Беляев приказал повернуть назад.

Во время разбирательства командир Такачихо отрицал минную атаку на русскую лодку, а действия миноносцев, по его словам, были продиктованы защитой транспортов от нападения «Корейца». В итоге инцидент удалось представить как недоразумение. Всю ночь японцы высаживали десант. А утром русские моряки узнали, что война между Россией и Японией началась.

Ультиматум

Контр-адмирал Уриу направил командирам находившихся в Чемульпо военных кораблей нейтральных стран (английского крейсера Talbot, французского Pascal, итальянского Elba и американской канонерской лодки Vicksburg) послания с просьбой покинуть рейд в связи с возможными действиями против «Варяга» и «Корейца». После совещания на английском крейсере командиры стационеров согласились выйти из гавани, если русские корабли ее не покинут.

В. Ф. Руднев, являвшийся командиром отряда русских кораблей, принял решение выйти в море и попытаться с боем прорваться в Порт-Артур. Офицеры «Варяга» и «Корейца» на военных советах единодушно поддержали это предложение.

Характеристики участвующих сторон

Со стороны Японии в бою принимали участие броненосные крейсера Asama и Chiyoda, бронепалубные крейсера Naniwa, Takachiho, Niitaka, Akashi и три миноносца 14-го отряда (Hayabusa, Chidori и Manazuru). Отряд был разнороден, в строю стояли как ветераны японо-китайской войны с большим опытом боевых действий, так и необстрелянные новички.

Броненосный крейсер Asama (крейсер 1-го класса), наиболее мощный и боеспособный корабль, участвовавший в бою с японской стороны. Он был наиболее крупным, имевшим наибольшую скорость, лучше вооружённым и защищённым среди крейсеров эскадры Уриу. Броневая защита крейсера включала в себя броневой пояс, прикрывавший практически всю ватерлинию (за исключением небольшого участка в корме). Кроме того, за поясом располагались скосы броневой палубы. Над главным броневым поясом располагался верхний пояс длиной 65 м.

Орудия калибра 203 мм размещались в двух башнях, защищённых 152-мм бронёй. Такую же толщину имело и бронирование казематов, в которых располагались 10 из 14 орудий калибра 152 мм (оставшиеся 4 орудия находились на верхней палубе и прикрывались лишь противоосколочными коробчатыми щитами). Силовая установка корабля использовала морально устаревшие огнетрубные цилиндрические котлы (дым выводился в две трубы). Согласно тактическому формуляру, максимальная скорость корабля оценивалась в 20,5 узлов.

IJN Chiyoda

Броненосный крейсер Chiyoda (крейсер 3-го класса), имел узкий броневой пояс, прикрывавший только две трети. Дополнительная защита обеспечивалась броневой палубой. Основное артиллерийское вооружение состояло исключительно из скорострельных 120-мм орудий Армстронга. Силовая установка использовала современные водотрубные котлы Бельвиля, дым выводился в единственную трубу. Максимальная скорость корабля оценивалась в 19 узлов.

На боеспособность корабля плохо влияли, продолжительный перерыв в учебных стрельбах, нестабильная работа машин, использование низкокачественного японского угля и обросшее за время службы стационаром днище судна, вследствие чего крейсер не мог поддерживать максимальную скорость хода. В результате, заняв по итогам боя среди японских кораблей третье место по количеству выпущенных снарядов, Chiyoda не добился ни одного попадания.

IJN Naniwa и IJN Takachiho

Однотипные бронепалубные крейсера Naniwa и Takachiho (крейсера 2-го класса) были самыми старыми в японской эскадре, к моменту боя срок их службы составлял 18 лет. Ветераны японо-китайской войны за долгое время непрерывной эксплуатации износили элементы силовой установки. Несколько раз капитально ремонтировались и модернизировались.

В 1900 году корабли были перевооружены на английские орудия современного типа. Силовая установка включала в себя морально устаревшие горизонтальные паровые машины двойного расширения и цилиндрические котлы, дым из которых выводился в единственную трубу. Согласно тактическому формуляру, максимальная скорость кораблей оценивалась в 18 узлов.

IJN Niitaka

Бронепалубный крейсер Niitaka (крейсер 3-го класса) был самым молодым среди японских кораблей, он был сдан флоту за 2 недели до боя, при этом в связи с необходимостью скорейшего ввода в строй корабль не прошёл полной программы испытаний. Броневая защита корабля была представлена бронепалубой толщиной 37 мм (на скосах — 63 мм). Силовая установка современного типа (машины тройного расширения, водотрубные котлы Niclausse, три дымовых трубы) в бою работала нестабильно. Максимальная скорость крейсера составляла 20 узлов.

IJN Akashi

Бронепалубный крейсер Akashi (крейсер 3-го класса) был самым слабым из крейсеров японской эскадры. Корабль был защищён бронепалубой толщиной 25 мм (на скосах — 51 мм). Силовая установка использовала цилиндрические котлы, крейсер имел две дымовых трубы, максимальная скорость оценивалась в 20 узлов.

Для экипажа крейсера «Варяг» это был первый бой, до того момента корабль в боевых действиях не участвовал. «Кореец», вступал в сражение, уже имея серьезный боевой опыт, приобретенный летом 1900 г. под огнем расстреливавших его почти в упор орудий китайских фортов Таку. За проявленную доблесть в этом бою экипаж был отмечен георгиевскими наградами и пожалованным кораблю серебряным сигнальным рожком с Георгиевской лентой.

Бронепалубный крейсер «Варяг» (крейсер 1-го ранга) на момент боя прослужил всего три года, являясь одним из новейших крейсеров русского императорского флота. Броневая защита корабля была представлена бронепалубой толщиной 38 мм (на скосах — 76 мм), бронёй были защищены также основания дымоходов, элеваторы подачи боеприпасов, боевая рубка и идущая от неё коммуникационная труба. В качестве недостатков крейсера отмечается отсутствие какой-либо защиты артиллерии и неудачное её расположение.

Крейсер был вооружен дюжиной 152-мм орудий главного калибра, но в бортовом залпе могли участвовать только 6 из 12 орудий главного калибра, а строго в нос и корму могли вести огонь по 4 орудия. Орудийные щиты не были установлены из-за опасения перегрузки. По первоначальному проекту планировалось рассредоточить орудия главного калибра по всему кораблю так же, как погреба артиллерийских снарядов. Но места не хватило, и вместо сокращения количества орудий было решено сгруппировать орудия в оконечностях. Это позволило компактно разместить погреба, обеспечив их лучшую защиту от огня противника в бою.

Силовая установка крейсера состояла из паровых машин мощностью 20 000 л. с. (для сравнения, значительно более крупный Asama имел машины мощностью 18 000 л. с.) и 30 водотрубных котлов Niclosse. Котлы были скомпонованы в четырёх котельных отделениях, каждое из которых имело собственную дымовую трубу, что повышало живучесть силовой установки. Максимальная скорость, достигнутая на испытаниях, составляла 24,59 узла, средняя скорость на 12-часовых испытаниях — 23,2 узла. Однако, на протяжении всего периода эксплуатации «Варяга» преследовали неисправности энергетической установки.

Несмотря на то, что капитальный ремонт проводили два раза, последующие испытания выявляли все те же неисправности — перегрев подшипников и падение давление в котлах. Исправления машин не были закончены, некоторые детали, которые было невозможно изготовить в Артуре заказали слишком поздно и они не были изготовлены до начала боевых действий. Не ясно было — какую скорость можно считать безопасной для машин и котлов. МТК в ноябре 1903 года дало заключение что при том имеющемся состоянии котлов безопастность можно гарантировать только "при умеренном отоплении", та же комиссия пришла к выводу к выводу, что при достигнутой на «Варяге» мощности механизмов 14 158 л. с. скорость корабля могла быть лишь немногим более 21 уз. Последующие испытания крейсера, не проводились. Вместо этого он был отправлен на стационарную службу в Чемульпо.

Канонерская лодка «Кореец» к 1904 году имела возраст 16 лет. При довольно сильном вооружении (вес бортового залпа был сопоставим с таковым японских крейсеров 3-го класса, а при ведении огня прямо по курсу русский корабль имел огневое преимущество) лодка имела скорость лишь 13 узлов и была очень слабо бронирована (оборудована только броневой палубой толщиной 10 мм и щитами орудий). Недостатком артиллерийского вооружения «Корейца» было использование устаревших орудий, имевших худшие баллистические характеристики и меньшую скорострельность по сравнению с современными орудиями, установленными на «Варяге» и японских кораблях.

Планы сторон

У японской стороны имелся подробный план боя, доведённый приказом Уриу до командиров кораблей в 9:00 9 февраля. Он предусматривал два варианта развития событий — в случае попытки прорыва русских кораблей и в случае отказа их от прорыва. В первом случае, учитывая стеснённость фарватера, Уриу выделил три рубежа перехвата русских кораблей, на каждом из которых должна была действовать своя тактическая группа:

  • в первую группу был назначен Asama
  • во вторую — Naniwa (флагман Уриу) и Niitaka
  • в третью — Chiyoda, Takachiho и Akashi.

Asama как наиболее сильный корабль отряда играл основную роль. В случае отказа русских кораблей от прорыва, Уриу планировал атаковать их в порту торпедами силами 9-го отряда миноносцев (если бы нейтральные суда не покинули бы свои якорные стоянки), либо артиллерией и торпедами силами всей эскадры.

4) В 07:00 9 февраля было доставлено уведомление старшему командиру русских кораблей в Чемульпхо с требованием выйти с якорной стоянки до 12:00 со всеми подчиненными ему силами, в противном случае он будет атакован на якорной стоянке.

5) В соответствии с изложеным в п.4 приказываю:

  • Транспортные суда должны выйти из порта Чемульпхо до 06:00 9 февраля даже в том случае, если высадка еще не завершена,
  • Takachiho, Chiyoda, Akashi и 9-й отряд миноносцев, выполняющие задачи по охране и прикрытию высадки, должны в 07:00 9 февраля выйти с якорной стоянки и соединиться с основным отрядом.

6) План действий на 9 февраля:

  • Naniwa и Niitaka несут боевой дозор на позиции к N от островов Сооболь
  • Asama занимает наиболее выгодную для него позицию к E1/4S от острова Хэридо.
  • Takachiho, Akashi, Chiyoda совместно несут боевой дозор у острова Чхансо
  • Chihaya несет боевой дозор мористее острова Моктокто.

В случае выхода корабля (кораблей) противника Asama атакует его (их), а Naniwa и Niitaka поддержат его атаку. Если этот рубеж атаки будет прорван противником то его атакуют Takachiho и другие корабли на втором рубеже атаки.
.
В случае, если русские корабли выйдут в море одновременно с кораблями нейтральных государств, то их надлежит атаковать после прохождения фарватера. Все силы также в этом случае должны находиться за пределами фарватера.

7) Если до 13:00 9 февраля русские корабли не выйдут с якорной стянки, то принимается к исполнению следующий план действий:
Все корабли занимают позиции рядом с флагманом. Флагманский корабль находится к N от островов Сооболь.

  • в случае, если корабли нейтральных держав остаются на якорной стоянке, то вечером производится торпедная атака,
  • в случае, если на якорной стоянке будут только русские корабли и небольшое количество иностранных кораблей и судов, то производится артиллерийская атака силами всего отряда. [9]

Сочетание японских иероглифов "Руский/е корабль/и" можно понимать как во множественном так и в единственном числе, что вкупе с расстановкой японских кораблей дает основания считать — Уриу ждал что русский крейсер пойдет на прорыв в одиночку, воспользовавшись преимуществом в скорости хода, и готовился его перехватить.

Русская сторона проработанного плана боя не имела. Командир «Варяга», получив известие о начале войны, в 08:30 ознакомил командира «Корейца» с ультиматумом, было принято совместное решение о выходе в море и попытке прорыва. Два часа было потрачено на переговоры с командирами стационеров о сопровождении русских кораблей до открытых вод. Получив отказ, на борту английского корабля Руднев сообщил командирам нейтральных судов о решении идти на прорыв. Вернувшись на борт «Варяга» в 10:00, Руднев провёл короткое совещание с офицерами корабля, на котором было поддержано его решение о прорыве, а также единогласно решено в случае неудачи прорыва взорвать корабль. Командир «Корейца» Беляев на совещание приглашён не был и о планах Руднева не уведомлялся, канонерскую лодку начали готовить к бою сразу по прибытию её командира, сообщившего офицерам и команде о начале войны. В 11:00 Руднев выступил перед командой с короткой речью, в которой сообщил ей о начале войны и своём решении принять бой.

Ход сражения

9 февраля 1904 года в районе Чемульпо стояла ясная погода, температура воздуха составляла 6 °С, волнение практически отсутствовало. К моменту начала боя начался отлив, который, складываясь с течением реки, создавал попутное для русских кораблей течение скоростью около 4 узлов.

В 11:20/11:55 [10] 9 февраля «Варяг» и «Кореец» снялись с якорей и двинулись к выходу из бухты. Команды были выстроены на верхней палубе, при проходе мимо нейтральных кораблей оркестр играл национальные гимны их стран. На иностранных кораблях также играла музыка, их команды провожали русские корабли криками «ура». В 11:25/12:00 на «Варяге» пробили боевую тревогу.

Первым со стоянки вышел «Кореец», быстрее снявшийся с якоря, но в 11:40/12:15 канонерскую лодку обогнал «Варяг», после чего она двигалась за крейсером на расстоянии 1—2,5 кабельтова. Выход русских кораблей стал неожиданностью для японцев — Уриу пришёл к выводу, что «Варяг» и «Кореец» останутся в порту, и начал подготовку к атаке их миноносцами на якорной стоянке вечером 9 февраля. В 11:30/12:05 выход русских кораблей был обнаружен крейсером Chiyoda, а в 11:37/12:12 Уриу отдал приказ об экстренной съёмке с якоря. Японские корабли, не имея времени на подъём якорей, расклёпывали якорные цепи, а тактические группы формировались по ходу съёмки.

Оценив ситуацию, Уриу приказал Chiyoda поддерживать крейсер Asama, сформировав таким образом отдельную боевую группу. Согласно рапортам Руднева, Уриу поднял сигнал с предложением о сдаче, что опровергается японскими источниками, а также тем фактом, что флагман Naniwa в это время закрывал Asama. Бой начался в 11:45/12:20 пристрелочным выстрелом с Asama на расстоянии 7000 м. Русские корабли шли со скоростью около 10 узлов (согласно рапорту командира «Корейца», лодка шла «средним ходом», дав полный ход уже после начала боя), не пытаясь использовать преимущество «Варяга» в скорости.

Русские корабли открыли огонь в 11:47/12:22. «Варяг» вёл бой бронебойными снарядами, «Кореец» и японские корабли — фугасными, при этом японские снаряды, разрывались даже при ударе о воду. В 11:59/12:34 «Варяг» начал подворачивать влево, в 12:00/12:35 на Asama отметили попадание 203-мм снаряда в район кормового мостика русского крейсера, вызвавшее пожар. По наблюдениям японской стороны, с 12:35 до 12:38 «Варяг» развил сильный огонь, но не смог его поддерживать далее.

В 12:03/12:38 152-мм снаряд с Asama попал в правое крыло переднего мостика «Варяга», этим попаданием была уничтожена носовая дальномерная станция, убит мичман А. Нирод и два дальномерщика, начался пожар в штурманской рубке. Несмотря на наличие на «Варяге» еще пяти дальномерных станций (кормовая и по две с каждого борта), гибель дальномерного офицера в начале боя крайне отрицательно сказалась на точности огня «Варяга», чьи комендоры и до боя не отличались особой точностью. [11]

После этого русский крейсер неожиданно для японцев сбросил ход и начал циркуляцию вправо, поворачивая на обратный курс (по русским данным, поворот начался в 12:15/12:50, по японским — на 10 минут раньше). Согласно рапорту Руднева, одним из японских снарядов перебило коммуникационную трубу с приводами к рулевой машине, однако обследование «Варяга» после подъёма следов попаданий в районе прохождения трубы и боевых повреждений рулевого управления не выявило. Поворот крейсера мотивировался его командиром желанием на время выйти из сферы огня противника, потушить пожары и исправить рулевое управление.

Управление крейсером было немедленно переведено на ручной штурвал в румпельное отделение, так как паровая труба к рулевой машинке также была перебита. При громе выстрелов приказания в румпельное отделение были плохо слышны, приходилось управляться машинами, и крейсер плохо слушался, будучи, кроме того, на сильном течении.

В 12 час. 15 м., желая выйти на время из сферы огня для исправления по возможности рулевого привода и тушения возникавших в разных местах пожаров, — стали разворачиваться машинами и, так как крейсер плохо слушался руля и ввиду близости острова Иодольми, дали задний ход (крейсер поставило в невыгодное положение относительно острова в то время, когда был перебит рулевой привод при положенном лево руля).

Расстояние до неприятеля уменьшилось, огонь его усилился и попадание увеличилось, приблизительно в это время снаряд большого калибра пробил левый борт под водою, в огромное отверстие хлынула вода и третья кочегарка стала быстро наполняться водой, уровень которой подходил к топкам. Кочегарные квартирмейстеры — Жигарев и Журавлев задраили угольные ямы, которые наполнились водой. [12]

По японским данным, в короткий период с 12:05/12:40 по 12:06/12:41, «Варяг» получил большое количество попаданий — одно 203-мм снарядом между носовым мостиком и трубой, и пять-шесть 152-мм снарядами в носовую и центральную часть корабля. Последнее попадание было зафиксировано в 12:10/12:45 — 203-мм снаряд разорвался в кормовой части русского крейсера.

В районе боя наблюдалось очень быстрое течение, которое затрудняло управление кораблем, и держать постоянный курс было невозможно.
.
В 12:35 на дистанции 6800 м 8-дюймовый снаряд поразил противника в районе кормового мостика, где сразу же возник сильный пожар.
В 12:41 на дистанции 6300 м 8-дюймовый снаряд попал между носовым мостиком и трубой, а 3-4 6-дюймовых снаряда попали в центральную часть корпуса «Варяга».
В 12:45 8-дюймовый снаряд попал в палубу за кормовым мостиком. Возник сильный пожар, стеньга фок-мачты свесилась на правый борт. «Варяг» сразу же повернул, увеличил ход и укрылся за островом Пхальмидо, чтобы выйти из-од огня, и приступил к тушению пожаров. В это время «Кореец» вышел к северу от острова Пхальмидо и продолжал вести огонь.
В 13:06 «Варяг» повернул влево, вновь открыл огонь, затем изменил курс и начал отступать к якорной стоянке. «Кореец» последовал за ним. В этот момент я получил сигнал с флагмана — «Преследовать!» [13]

До 11:59/12:34 по «Варягу» вёл огонь только Asama, затем до 12:13/12:48 — с разной интенсивностью все японские крейсера. После до конца боя стреляли Asama и Niitaka. По рапорту Руднева, в период циркуляции «Варяг» испытывал трудности в управлении, в результате чего для предотвращения столкновения с островом Йодолми (Пхальмидо) пришлось кратковременно давать задний ход, некотороые источники утверждают что «Варяг» все таки сел на мель, но сошел с нее задним ходом.

В 12:13/12:48 «Варяг» завершил циркуляцию и вместе с «Корейцем» двинулся назад к якорной стоянке, преследуемый японскими крейсерами Asama и Niitaka. В 12:40/13:15 в связи с подходом русских кораблей к якорной стоянке, что при продолжении боя создавало угрозу нейтральным кораблям, японские крейсера прекратили огонь и отошли. Через пять минут из-за увеличившегося расстояния до противника русские корабли также завершили стрельбу, а в 13:00/13:35 встали на якорь на своих стоянках.

Итоги сражения

Японские крейсера вели бой тремя боевыми группами: Asama и Chiyoda, Naniwa и Niitaka, Takachiho и Akashi. Миноносцы находились в 500—600 м от не стреляющего борта Naniwa и в бою фактически не принимали участия. Бой осложнялся узостью фарватера, что затрудняло для японцев одновременный ввод в бой всех кораблей, сильным течением, осложнявшим поддержание курса, а также периодическим попаданием «Варяга» в створ с островом Пхальмидо, что вынуждало отдельные японские корабли временно прекращать огонь. Японские корабли в ходе боя активно маневрировали, развивая при этом скорость до 18 узлов. Бой вёлся на расстоянии от 4800 до 8000 м.

Наиболее активное участие в бою приняли Asama , Chiyoda и Niitaka. Остальные японские крейсера выпустили незначительное количество снарядов.

Расход снарядов в бою русскими кораблями остаётся предметом дискуссии. Согласно рапорту Руднева, «Варяг» выпустил 425 152-мм снарядов, 470 — 75-мм, 210 — 47-мм, то есть значительно больше, чем все японские корабли, вместе взятые. Однако, произведённый японцами после подъёма крейсера подсчёт оставшихся на нём снарядов эту информацию не подтверждает и даёт значительно меньшие цифры расхода боеприпасов «Варягом» в бою. Согласно подсчёту, крейсер выпустил не более 160 снарядов калибра 152 мм и около 50 — калибра 75 мм. Расход снарядов «Корейцем», согласно рапорту его командира, составил: 203 мм — 22, 152 мм — 27, 107 мм — 3.

В ходе боя на японских кораблях было зафиксировано попадание в «Варяг» снарядов: 203 мм c Asama — 3, 152 мм — 6 или 7 (4—5 с Asama и по одному с Naniwa и Takachiho). Chiyoda отрапортовала также о предположительном одном попадании в «Кореец», вызвавшем пожар, что не подтверждается русскими данными.

В вахтенном журнале «Варяга» и отчётах Руднева зафиксирован ряд попаданий, в том числе одно в подводную часть корабля, вызвавшее затопление части угольных ям и заметный крен судна на левый борт. Отмечены два попадания в кормовую часть крейсера, вызвавшие пожары, причём в одном случае горели артиллерийские пороховые заряды, палуба и вельбот, а во втором — разрушены офицерские каюты и подожжена мука в провизионном отделении (этот пожар так и не был окончательно потушен). Другими попаданиями была уничтожена дальномерная станция № 2, повреждён грот-марс и дымовая труба № 3, подбит ряд орудий. Разрывом одного из снарядов, осколки которого залетели в боевую рубку, был контужен командир крейсера, убиты и ранены ещё несколько человек. Проведённый после боя осмотр выявил повреждения: пяти 152-мм, семи 75-мм и всех 47-мм орудий.

Из команды «Варяга» непосредственно в ходе боя погибли 1 офицер и 22 нижних чина (после боя в течение нескольких дней скончались ещё 10 человек). За короткий бой крейсер потерял убитыми и ранеными около четверти всего экипажа, точное количество раненых остаётся дискуссионным, поскольку в источниках фигурируют различные цифры. В вахтенном журнале крейсера указано, что были тяжело ранены один офицер и 26 нижних чинов, «ранены менее серьёзно» — командир крейсера, два офицера и 55 нижних чинов, все раненые указаны поимённо. В рапорте Руднева управляющему Морским министерством указано, что тяжёлые и средние ранения получили один офицер и 85 нижних чинов, лёгкие ранения — два офицера и более ста нижних чинов, в рапорте наместнику Рудневым приводятся другие цифры — ранены серьёзно один офицер и 70 нижних чинов, легко — два офицера, а также многие нижние чины получили мелкие раны от осколков снарядов. В официальном санитарном отчёте по итогам русско-японской войны приводится цифра в 97 раненых, наконец, согласно историческому журналу HMS Talbot, всего на нейтральные корабли было принято 68 раненых (четверо офицеров и 64 нижних чина), несколько человек из которых впоследствии скончались. Канонерская лодка «Кореец» потерь в экипаже не имела, а повреждения ограничились одной осколочной пробоиной в таранном отсеке.

В ходе подъёма «Варяга» японцы изучили крейсер и детально описали обнаруженные повреждения. Всего в корпусе и надстройках (мачты и трубы были при подъёме демонтированы) были обнаружены следы 9 боевых повреждений, а также одно повреждение, возникшее после затопления корабля:

  1. Пробоина размером 0,6 × 0,15 м на переднем мостике по правому борту и рядом с ней несколько мелких пробоин
  2. Пробоина размером 3,96 × 1,21 м и рядом с ней 10 мелких пробоин на палубе по правому борту в районе переднего мостика
  3. Пробоина размером 0,75 × 0,6 м и рядом с ней три мелких пробоины в фальшборте по правому борту, между первой и второй дымовой трубой
  4. Пробоина размером 1,97 × 1,01 м в левом борту у ватерлинии (нижняя кромка пробоины уходила на 0,8 м ниже ватерлинии), между второй и третьей дымовой трубой
  5. Подводная пробоина размером 1,99 × 0,15 м в левом борту, за четвёртой дымовой трубой, возникшая в результате продавливания борта камнями после затопления корабля
  6. 12 небольших пробоин в центральной части верхней палубы, в районе грот-мачты
  7. Пробоина размером 0,72 × 0,6 м в левом борту на 1,62 м выше ватерлинии, под 152-мм орудием № 10
  8. Очень большая (размером 3,96 × 6,4 м) пробоина на верхней палубе по левому борту, в районе 152-мм орудий № 11 и 12, там же произошёл большой пожар
  9. Шесть небольших пробоин по правому борту у кормовой оконечности за 152-мм орудиями
  10. Пробоина размером 0,75 × 0,67 м на верхней палубе в кормовой оконечности

Учитывая попадания в демонтированные конструкции, А. Полутов приходит к выводу о наличии 11 попаданий в «Варяг». По мнению В. Катаева, повреждение № 5 возникло вследствие посадки крейсера на камни у острова Пхальмидо, а повреждения № 8, 9 и 10 имеют не боевой характер и являются результатом пожара и взрыва боеприпасов, произошедшего в Чемульпо на брошенном после эвакуации команды корабле.

В результате обследования корабля японцами также было установлено, что пожарами была повреждена 1⁄6 часть корабля, особенно пострадала палуба в кормовой части. Силовая установка и механизмы винто-рулевой группы никаких боевых повреждений не имели и находились в исправном состоянии. Все 152-мм орудия, а также не менее шести 75-мм и двух 47-мм орудий «Варяга» японцы после обследования признали пригодными для использования.

Согласно русским источникам (рапорты Руднева и Беляева, вахтенные журналы кораблей), наблюдалось попадание в кормовой мостик Asama с пожаром и потопление одного из миноносцев. По полученным Рудневым из различных источников (в том числе, слухов) сведениям, крейсер Takachiho затонул после боя при переходе в Сасебо, крейсера́ Asama и Naniwa были поставлены в док для исправления повреждений, японцы свезли на берег 30 убитых. Однако японские исторические и архивные источники утверждают об отсутствии попаданий в корабли японской эскадры, а также каких-либо повреждений и потерь. В настоящее время хорошо известна судьба кораблей японского флота, в частности, крейсер «Такачихо» погиб уже в ходе Первой мировой войны при осаде Циндао, миноносцы 9-го и 14-го отрядов были исключены из списков флота в 1919—1923 годах и сданы на слом.

Стрельба русских кораблей оценивалась Уриу как «беспорядочная» и имевшая «крайне низкую точность». Неэффективность стрельбы русских кораблей объясняется слабой подготовкой комендоров (так, в ходе учебных стрельб по щиту 16 декабря 1903 года из 145 выпущенных «Варягом» снарядов цель поразили лишь три), ошибками в определении дистанции до вражеских кораблей (связанных в том числе с выходом из строя в бою дальномерных станций), разрушением системы управления огнём.

Уничтожение русских кораблей

После постановки на якорь офицеры и команда «Варяга» приступили к осмотру корабля и исправлению повреждений. В 13:35 Руднев отправился на «Талбот», где заявил его командиру о намерении уничтожить «Варяг» и перевезти команду на нейтральные корабли. Получив согласие Бэйли, Руднев в 13:50 вернулся на крейсер и сообщил о своём решении офицерам, которые на общем совете поддержали командира (необходимо отметить, что решение офицеров не было единогласным, в частности, старший офицер «Варяга» В. Степанов не был приглашён на совет, и приказ Руднева покинуть корабль стал для него полной неожиданностью).

К «Варягу» стали прибывать шлюпки с иностранных кораблей с врачами, которые начали перевозить сначала раненых, а затем и остальную команду корабля на английский, французский и итальянский крейсера. Командир американской канонерской лодки, не имея указаний от руководства, отказался принимать русских моряков, в связи с чем Руднев отослал её шлюпку с врачом. К 15:50 перевозка команды крейсера была завершена, по просьбе командиров иностранных судов, опасавшихся повреждения своих кораблей при взрыве (имевшей место согласно сообщению Руднева), было решено ограничиться затоплением «Варяга» путём открытия клапанов и кингстонов, при этом не проводились мероприятия, направленные на приведение вооружения и оборудования крейсера в непригодность. Командой был взят минимум вещей, тела погибших не эвакуировались и были оставлены на корабле. В 18:10 «Варяг», имея на корме продолжающийся пожар, опрокинулся на левый борт и лёг на грунт.

В 15:30 командир «Корейца» собрал офицеров, сообщил им о принятом Рудневым решении и предложил обсудить дальнейшую судьбу канонерской лодки. Все офицеры, начиная с младшего, высказались о бессмысленности нового боя в связи с подавляющим превосходством противника и невозможности нанести ему какой-либо ущерб. В связи с этим было принято решение «Кореец» взорвать, а команду свезти на нейтральные корабли. Из-за спешности эвакуации команда не брала вещей, а секретные документы были сожжены в присутствии специальной комиссии. Последняя шлюпка с лодки отвалила в 15:51, а в 16:05 канонерская лодка была взорвана и затонула. Одновременно был подожжён пароход «Сунгари», через некоторое время севший на грунт.

Судьба команд

Офицеры и команды русских кораблей были размещены на французском крейсере Pascal (216 человек), английском крейсере Talbot (273 человека) и итальянском крейсере Elba (176 человек). Учитывая высокую скученность и отсутствие условий для ухода за ранеными (из которых вскоре умерло 8 человек), было принято решение о свозе 24 тяжелораненых на берег, в японский госпиталь Красного Креста. Одновременно по дипломатическим каналам велись переговоры о статусе русских моряков, японцы согласились на возвращение их на родину при условии дачи ими обязательства более не участвовать в войне, на что требовалось высочайшее соизволение.

27 февраля Николай II дал своё согласие на условия японцев, но вывоз команд русских кораблей начался раньше, под обязательства иностранных правительств. 16 февраля Pascal ушёл в Шанхай и затем в Сайгон, где и высадил русских моряков. Английский и итальянский крейсера ушли в Гонконг, где команды русских кораблей, находившиеся на Talbot, переправили через Коломбо в Одессу (куда они прибыли 1 апреля), а моряков с Elba — в Сайгон. Из Сайгона через Крит и Одессу моряки 23 апреля прибыли в Севастополь. После торжественной встречи в Санкт-Петербурге команды кораблей были расформированы и распределены по разным флотам, кроме Тихоокеанского (согласно договорённости с японцами о неучастии команд в боевых действиях).

Останки погибших моряков были в 1911 году перенесены во Владивосток и захоронены в братской могиле на Морском кладбище города. Над могилой установлен обелиск из серого гранита.

Последствия

Японская армия получила возможность для стратегического развертывания на севере Корейского полуострова, а не на юге, как это было ранее определено. Стремительная оккупация Сеула имела важное значение как в военном так и в политическом плане. 12 февраля русский посланник покинул Сеул, тем самым Россия потеряла последнюю возможность влиять на политику корейского императорского двора и правительства.

Высадка 12-й дивизии, получившая название «операции по умиротворению Кореи», за две недели принесла Японии то, чего она долго и безуспешно добивалась в ходе дипломатически переговоров с Россией — полный контроль над Кореей. 23 февраля 1904 г. в Сеуле было подписано японо-корейское соглашение, установившее японский протекторат над Кореей, что позволило Японии во время войны с Россией беспрепятственно действовать на всей территории Кореи, пользоваться ее портами, наземными коммуникациями, административными, людскими и материальными ресурсами.

В 1905 году «Варяг» был поднят японцами, отремонтирован и введён в строй 22 августа в качестве крейсера 2-го класса IJN Soya (в честь японского названия пролива Лаперуза). Более семи лет использовался японцами для учебных целей. Распространено мнение что в знак уважения к русским морякам японцы оставили на корме старое название корабля. Однако по свидетельству бывшего матроса «Варяга» Снегирева, служившего в Первую мировую войну рулевым и встретившего в японском порту бывший свой крейсер, российский государственный герб — двуглавого орла — и название «Варяг» японцы вынужденно оставили, так как они конструктивно были заделаны в кормовой балкон. Иероглифы нового названия японцы закрепили на решетку балкона.

Оценка современниками

Действия японской стороны в современных источниках оцениваются как грамотные и профессиональные. Они позволили выполнить все поставленные задачи — обеспечить высадку десанта и нейтрализовать русские корабли, не понеся при этом потерь. Отмечается, что победа была достигнута японцами в первую очередь за счёт подавляющего превосходства в силах и особенностей района боя, лишивших русские корабли свободы манёвра. Решение о вступлении русских кораблей в бой против значительно превосходящих сил противника оценивается как героическое, в том числе и с японской стороны.

Реакция по поводу гибели «Варяга» была не однозначной. Часть флотских офицеров не одобряли действий командира «Варяга», считая их безграмотными как с тактической точки зрения, так и с технической. В то же время отмечается, что положения «Морского устава» не оставляли для Руднева иного варианта действий, кроме принятия боя — сдача корабля японцам либо его затопление без боя квалифицировались бы как должностное преступление. По мнению ряда авторов (в частности, В. Д. Доценко, а также генерал-майора А. И. Сорокина), командиром «Варяга» был допущен ряд серьёзных ошибок:

  • не была использована для прорыва ночь перед боем,
  • идя на прорыв, «Варяг» связал себя тихоходным «Корейцем», не использовав своё преимущество в скорости хода (эту ошибку отмечал также военно-морской историк и теоретик В. А. Белли),
  • после боя «Варяг» был не взорван, а затоплен на мелководье, что позволило японцам поднять его и ввести в строй.

Вызывает критику решение Руднева о возвращении в Чемульпо вместо продолжения боя, а также неэффективное использование русскими кораблями артиллерии, в результате чего японские корабли не понесли какого-либо ущерба.

Учитывая неудачное начало войны, царское правительство решило широко использовать бой в пропагандистских целях, что явилось для некоторых участников боя неожиданностью (согласно воспоминаниям штурмана «Варяга» Е. Беренса, возвращаясь в Россию, они полагали, что их отдадут под суд).

В Одессе, Севастополе и Санкт-Петербурге были устроены торжественные встречи участников боя, причём в столице — с участием императора Николая II. Все без исключения участники боя были награждены — офицеры, а также гражданские чины (в том числе чиновники и врачи) обоих кораблей получили ордена Святого Георгия 4-й степени или другие ордена, нижние чины — знаки отличия Военного ордена 4-й степени. Два матроса получили знаки отличия Военного ордена 3-й степени, поскольку награду 4-й степени они уже имели. Более того, офицеры «Корейца» были награждены даже дважды — кроме ордена Святого Георгия, они получили также очередные ордена с мечами. Все участники боя были награждены специально учреждённой медалью "За бой «Варяга» и «Корейца»".

Столь массовое награждение высокими наградами являлось для российского флота беспрецедентным событием. Уже в советское время, в 1954 году, в ознаменование 50-летия боя его оставшиеся к тому времени в живых участники были награждены медалями «За отвагу». Примечательно, что впервые Георгиевскими крестами были награждены доктора и механики наравне со строевыми офицерами. Беспрецедентное награждение высшими военными наградами всех членов экипажей кораблей было неоднозначно встречено в офицерской среде:

Однако и Георгиевский крест сумели дискредитировать. В самом начале войны, под первым впечатлением "подвига" «Варяга» и «Корейца», все находившиеся на них офицеры, врачи и механики были награждены, по особому Высочайшему повелению, помимо думы, Георгиевскими крестами.

Такое массовое награждение, в связи с оказанными экипажами этих судов в России неслыханными почестями, произвело на армию весьма неблагоприятное впечатление. Для каждого было ясно, что если от командира судна требовалась некоторая решимость, чтобы идти навстречу превосходному в силах неприятелю, то со стороны остальных чинов одно присутствие на корабле (может быть и невольное) само по себе не составляло еще заслуги, достойной награждения высшим военным орденом.

Неудовольствие в офицерской среде стало еще сильнее, когда впоследствии выяснилось, что вообще в указанном бою экипажем «Варяга» не было совершено никакого подвига, а на «Корейце» даже почти не было потерь… [16]

  • http://topwar.ru/12318-bessmertnyy-podvig-kreysera-varyag.html
  • http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BE%D0%B9_%D1%83_%D0%A7%D0%B5%D0%BC%D1%83%D0%BB%D1%8C%D0%BF%D0%BE
  • http://myhistori.ru/blog/43927403046/next
  • http://wiki.wargaming.net/ru/Navy:%D0%91%D0%BE%D0%B9_%C2%AB%D0%92%D0%B0%D1%80%D1%8F%D0%B3%D0%B0%C2%BB_%D0%B8_%C2%AB%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%B9%D1%86%D0%B0%C2%BB

Смотрите видео: Крейсер «Варяг» — Бой у Чемульпо (рассказывает Виктор Саулкин)

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть