Корейцы в США

доктор исторических наук, профессор Г.Н. Ким

ГНС Казахстанский Институт Стратегических Исследований (КИСИ)

при Президенте Республики Казахстан

Директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби

Первые контакты между Кореей и Латинской Америкой произошли почти сто лет тому назад, когда весной 1905 года первая группа корейских эмигрантов вместе с членами семей (свыше тысячи человек) попала в Мексику на полуостров Юкатан для работы на генекеновых плантациях. В начало 60-х годов в Мексике насчитывалось более 1000 корейцев, рожденных в этой стране. Тяжелые условия жизни и жестокая эксплуатация мексиканских плантаторов вынудили корейцев при возможности покинуть страну и отправиться в США или на Кубу, где они попали на плантации провинции Маканзас. Согласно данным Корейской Национальной Ассоциации Лос-Анджелеса в 1959 году на Кубе проживали 550 корейцев, из которых 110 человек относились к первому поколению иммигрантов и около 450 человек, рожденных на острове. Затем почти полвека Южная Америка и Корея оставались практически неизвестными друг другу, хотя нельзя отрицать известные факты наличия связей между Корейским полуостровом и южноамериканским континентом. Куба стала первой страной латиноамериканского региона, признавшей вновь образованную в 1949 г. Республику Корея. Во время Корейской войны в составе международного военного контингента ООН на стороне Юга воевала колумбийская армия.

Установление и развитие отношений Кореи со странами Латинской Америки

Начало установления официальных межгосударственных связей между странами Латинской Америки и Кореей относится к концу 1950-х годов, когда в 1959 г. Бразилия и Корея завязали дипломатические отношения. До середины 1960-х годов Республика Корея имела такие официальные отношения с большинством латиноамериканских стран. Особо успешным стал 1962 г., в течение которого были установлены дипломатические отношения с 15 государствами региона, включая такие как: Мексика, Аргентина, Чили, Коста-Рика, Панама, Эль-Сальвадор и др. Внешняя политика Республики Корея в 1960-1980 гг. по отношению к Латинской Америки, по мнению известного ученого, профессора Ким Вон-Хо зиждилась на "трех китах": антикоммунизме, обеспечении эмиграции корейцев в регион и ограниченных внешнеторговых связей.

Во-первых, антикоммунистическая идеология доминировала во внешней политике Республики Кореи на протяжении всего периода "холодной войны" и военно-диктаторские режимы Пак Чжон Хи и Чон Ду Хвана, пытались получить признание на международной арене. Опасаясь угрозы с Севера, они стремились установить отношения со странами, где правили ультраправые режимы. Доктрина многих государств Латинской Америки в этот период основывалась на антикоммунизме, поэтому Южная Корея получила признание в регионе.

Во-вторых, начавшееся в начале XX в. переселение корейцев в Мексику и далее на Кубу имело однократный характер. После Корейской войны часть северокорейских пленных, вынужденных остаться в нейтральной стране, оказались в Латинской Америке. Однако лишь принятие в 1962 г. Закона No. 1030 "Об эмиграции за рубеж" означало открытия новой страницы в прямом смысле иммиграции корейцев в Южную Америку.

Закон под номером 1030 предусматривал эмиграцию корейцев именно в Латинскую Америку с целью "оптимизации политики народонаселения, достижения экономической стабильности и роста престижа страны". Латинская Америка, которую отличала от Кореи огромные территории, богатые минеральные ресурсы, представлялась привлекательным регионом для новых рабочих сил в развитии, как сельского хозяйства, так и промышленности. В декабре 1962 г. первая группа корейских эмигрантов отправилась по этой инспирированной и организованной правительством страны в Бразилию. С тех пор многие тысячи корейцев эмигрировали в Бразилию, Парагвай, Аргентину, Перу, Чили и другие страны Южной Америки.

В-третьих, строгая ориентированность южнокорейской экономики на экспорт продукции в другие страны и импортозамещающая стратегия развития Латинской Америки ограничили экономическое сотрудничество между двумя сторонами. Хотя южнокорейский экспорт на протяжении всего периода стабильно увеличивался, латиноамериканские страны представляли собой довольно узкий сегмент потребительского рынка. Страны Латинской Америки пытались сами развивать отрасли легкой промышленности, таких как текстильно-швейной, чтобы дешевизной рабочих рук, конкурировать на мировых рынках. Поэтому в эти отрасли южнокорейским компаниям и товарам доступ был закрыт, а внедряться с проектами, требовавшими значительных капиталовложений или новых промышленных технологий, Южная Корея была неспособна. И как следствие в 1960-х годах товарообмен носил ограниченный характер, причем Южная Корея импортировала из Бразилии, Чили минеральное сырье (руду) и экспортировала в латиноамериканские страны потребительские товары. В этот период с большим преимуществом положительный баланс во внешней торговле оставался за Южной Америкой в целом и по странам субконтинента в частности.

В 1970-х годах экономика Южной Кореи переживала бурный рост, что вызвало диверсификацию производимых товаров, экспортируемых в другие страны. Экспорт продукции южнокорейского производства в Латинскую Америку постоянно увеличивался и, вскоре положительный торговый баланс прочно перешел на сторону Кореи. В этот период Корея все более интересовалась источниками натуральных ресурсов, в особенности, для развития приоритетной в те годы тяжелой и нефтехимической промышленности. Таким образом, сложился первый этап отношений между Кореей и Латинской Америки, которые носили не конкурентный, а комплиментарный характер, однако, учитывая географическую удаленность, до конца 1980-х годов ни правительство Кореи, ни деловые корпоративные круги не проявили значительного внимания к латиноамериканскому рынку.

Лишь с начала 1990-х годов были предприняты адекватные попытки использовать явные преимущества, предлагаемые Латинской Америкой в разных сферах отношений. Связи между южноамериканскими странами перешли в новую стадию, и вышли за рамки чисто торгово-экономических сделок, а перешли также в сотрудничество в области культуры и гуманитарных вопросов. Пространственная дистанцированность отступила на второй план и в 1991 г. состоялся первый визит корейского президента Ро Дэ У в Мексику, а через 5 лет в сентябре 1996 г. президент Ким Енг Сам совершил вояж по 5 латиноамериканским странам: Гватемала, Чили, Аргентина, Бразилия и Перу, а в июне 1997 г. визит в Мексику. Сноска на газеты того времени В том же году в Министерстве иностранных дел и торговли было создан специальный отдел Латинской Америки и Карибского бассейна, которое должно было обеспечивать развитие и укрепление связей между двумя сторонами. Какое важное значение приобрела Корея как международный партнер говорит факт, что с начала 1970х годов 25 президентов латиноамериканских государств посетили страну.

Стремительное расширение двухсторонних связей и международного сотрудничества потребовало участия Кореи в различных двух и многосторонних консультативных встречах и переговорах со странами Южной Америки. Консультативные встречи на разных уровнях проходят почти регулярной основе с такими странами как Мексика, Чили, Бразилия, Аргентина, Венесуэла, Перу, Парагвай, Эквадор, Боливия, Ямайка и Уругвай. Постоянные совместные комиссии по сотрудничеству Корея имеет с наиболее значимыми странами региона: Мексикой, Чили, Бразилией, Аргентиной и Венесуэлой. Корея учувствует в качестве постоянного наблюдателя в региональных союзах государств Латинской Америки.

Объем торговли существенно увеличился в 1980-е года и впервые достиг в 1995 г. отметки 100 млрд., причем по приросту экспорта Кореи за последние 15 лет Латинская Америка и страны Карибского бассейна опередили все другие континенты. По объему товарообмена Корея занимает 6-ое место после США, Японии, Германии, Франции и Китая. На рубеже веков Корея экспортировала в среднем на сумму 90 млрд. долларов (5-6 процентов всего экспорта), а объем импорта составлял около 35 млрд. долларов (2 процента всего импорта). Таким образом, положительный баланс в годовом товарообмене был в пользу Кореи в среднем на отметке 50-60 млрд. дол. К главным странам-импортерам корейских товаров относились Панама, Мексика и Бразилия, а экспортерами в Корею — Бразилия, Чили и Мексика. В экспортный ассортимент Кореи входят суда, автомобили, ткани, синтетические изделия, сотовые телефоны, бытовая видео-радио и электронная аппаратура, импортируются из Латинской Америки цветные металлы, сырая нефть, железная руда.

Прямые инвестиции Кореи в экономику латиноамериканских стран несущественны по сравнению с теми финансовыми средствами, которые вкладывались в развитые регионы, прежде всего США и Европу или в новые перспективные рынки, такие как Китай и Юго-Восточная Азия. Тем не менее за прошедшее последнее десятилетие 20-ого века отмечены положительные показатели стабильного роста. Пик корейских инвестиций в Латинскую Америку пришелся на 1997 г. с самым высоким в истории корейско-латиноамериканских отношений объемом — 627 млн. долларов, что составило 11 процентов всех зарубежных финансовых вливаний Кореи.

В сентябре 2001 г. общий объем корейских инвестиций в Латинскую Америку за весь прошедший период достиг 34,3 млрд. дол. или 7,9 процентов от всех зарубежных инвестиций Республики Корея. К самым значительным странам-реципиентам корейских финансовых инъекций относились Мексика (2,8 млрд. дол.), Бразилия (2,7 млрд. дол.), Виргинские острова (1,6 млрд. дол.) и Аргентина (1,4 млрд. дол.). Первоначально инвестировались в основном обрабатывающая и добывающая отрасли, планирование производства и информационные технологии. В последнее время акценты сместились и корейские финансовые средства малых и средних объемов предназначаются в основном для развития электронной, автомобилестроительной промышленности и других прогрессивных производств.

Финансовый кризис, поразивший Южную Корею в 1997 г. и внушительный спад экономического развития, негативно повлияли на развитие корейско-латиноамериканских отношений. Многие перспективные проекты корейских инвестиций сорвались, сократились в объемах или отодвинулись на неопределенный срок. Общие корейские инвестиции в Латинскую Америку в 1998 г. уменьшились вдвое по сравнению с предшествовавшим годом. Однако, Корея при помощи Международного Валютного Фонда и ценой огромных усилий, довольно быстро сумела выйти из финансово-экономического пике и стала восстанавливать отношения с внешним миром.

На закате 20-ого века закончилась эпоха холодной войны, на смену антикоммунизму на повестку дня встали более конкретные и насущные вопросы международного сотрудничества в условиях глобализации мира. Корея установила дипломатические отношения с 32 странами Латинской Америки и Карибского бассейна, за исключением Кубы. Посольства открылись в 15 государствах Южной Америки, в свою очередь 16 стран региона имеют свои дипломатические представительства в Сеуле.

История иммиграции корейцев очень богата разными событиями и знает немало случаев, относящихся своего рода уникальным. Одна из редких страниц послевоенной иммиграции Кореи связана с так называемыми северокорейскими военнопленными. Хотя речь идет о совершенно незначительной по численности группе людей, эта история представляет одну из, пусть даже малых частей, общей мозаики переселения корейцев в зарубежные страны. Уникальность истории с северокорейскими военнопленными заключается также в том, что немногим удавалось вырваться из Северной Кореи, отгородившейся от мира стальным занавесом. К тому же в послевоенной истории выходцы из Южной Кореи первыми осваивали разные страны и континенты, в случае с Латинской Америкой северные корейцы невольно оказались пионерами корейской иммиграции.

После заключения перемирия между Югом и Севером Кореи в Пханмунчжоне наступил долгожданный мир, но страна осталась надолго расколотой на две части. По соглашению между двумя корейскими государствами, для обмена пленными, было выбрано нейтральное государство для военнопленных из Народной Армии Кореи (НАК) и частей Китайской Народной Армии (КНА), которые преимущественно состояли китайских корейцев. По решению Комитета по репатриации в нейтральные страны, 76 пленных северокорейской армии и 12 военнослужащих китайской армии были отправлены в Индию. 8 февраля 1954 года они вместе с индийскими военными сели на корабль и 22 февраля того же месяца, через Гонконг и Сингапур, добрались до Индии.

Остановившись в делийском лагере для военнопленных, они выбрали страны, куда хотели бы иммигрировать, и дожидались разрешения. В основном, желаемыми странами оказались Соединенные Штаты Америки и Швеция. Америка, как страна, участвовавшая в Корейской войне, исключалась, а правительство Швеции отказалось принимать кого-либо из пленных. По общему мнению, наиболее подходящими нейтральными странами явились Бразилия, Аргентину и Мексика. В итоге было принято решение отправить большинство военнопленных в Бразилию, так как в Мексику из-за возникших обстоятельств корейцы поехать не смогли. 4 февраля 1956 года, 55 молодых корейцев вылетели специальным рейсом из индийского аэропорта Нью-Дели и пролетев через Каир, Лондон, Дакар прибыли 6 февраля в Рио-де-Жанейро. Среди 55 человек 50 были из Народной Армии Корея, 5 человек из Китайской Народной Армии. Одна группа в два этапа прибыла в Аргентину. 21 октября 1956 г. в аэропорт Буэнос-Айрес прибыло 9 военнопленных, в том числе 7 из корейской и 2 человека из китайской армии. После этого оставшиеся в Индии 5 корейцев в течении полугода пытались выехать в Аргентину и 11 мая они наконец прибыли также в Буэнос-Айрес. Изначально они хотели лететь в Мексику, но из-за неясности получат или они разрешение от мексиканских властей или нет, отказались от планов и были высланы первой группой в Аргентину. Прибывшие в Бразилию 50 молодых корейцев и 12 человек в Аргентину, разделились друг от друга и постепенно стали каждый по-своему устраивать свою новую жизнь.

Находясь в лагере для военнопленных, молодые корейцы получили минимум сведений о странах, в которых им предстоит жить, некоторые приступили к изучению испанского языка, надеясь по прибытию сразу же найти подходящую работу. На самом деле корейские военнопленные стали заниматься самым разнообразным трудом: рабочими на фермах, слесарями и токарями на заводах, продавцами в лавках и магазинах, водителями автомашин, служащими в типографии, аптеке, фотосалоне, транспортной компании и т.д. Со временем, усвоив язык и набравшись опыта, они изменили свою профессию и приобрели более высокий статус. Хотя переселенцы расселились по разным местам, во второй половине 1960-х гг. был создан "общество соотечественников", активная деятельность которого, привлекла интерес в Корее. Однако северокорейские военнопленные- переселенцы, называвшие себя "молодежью антикоммунизма", как справедливо отмечает Тен Генг Су — известный профессор-антрополог Сеульского национального университета, не смогли интегрироваться в общину более поздних южнокорейских иммигрантов и остались, как бы в стороне. Иммигранты поздней волны, прибывшие из Южной Кореи, называли этих вынужденных первопроходцев в Латинской Америке "антикоммунистическими пленными" и подчеркивали свое отличие от них, мотивируя тем, что причины миграции были иными. Однако, причина такой отчужденности заключалась также в том, что пионеры корейской иммиграции являлись выходцами враждебного Севера, поэтому южнокорейская община не могли принять их в свою среду, хотя контакты и отношения между ними существовали.

Расширение ареала иммиграции

Переселение корейцев в Латинскую Америку, начавшееся в начале 1960-х годов с сельскохозяйственной иммиграции в Бразилию, нашло продолжение несколькими годами позже, и основной людской поток направился из Кореи в Аргентину, Парагвай и Чили. Для историко-демографического исследования наиболее важными источниками анализа являются статистические данные, которые, к сожалению, оказываются зачастую недоступными в силу их отсутствия. Необходимые сведения приходится добывать или выжимать из разного рода других материалов, в которых фигурируют цифры не внушающие доверия и противоречащие друг другу. Все это создает объективные трудности в изучении истории иммиграции корейцев в страны Южной Америки, к тому же чрезвычайная распыленность по многим странам региона и малочисленность корейских общин доставляет дополнительные проблемы в систематизации статистико-демографических данных миграции корейцев. Иные сложности в исследовании количественных показателей миграционных процессов возникают также по той причине, что иммиграция корейцев в латиноамериканские страны, оказалась взаимосвязанной, и корейские переселенцы пересекали границы, использовали возможности транзита, чтобы остаться в промежуточной стране или, наоборот изменить страну прибытия.

Политика южнокорейского правительства по запланированной эмиграции не ограничилась только Бразилией, поэтому уже к середине 1965 г. в Аргентине насчитывалось 169 корейцев, Боливии — 282 (1964 г. — 302 чел.) и 1,223 — в Парагвае. Как видно, на начальном этапе в Аргентине корейцев оказалось менее всего, что было связано с той жесткой позицией, которую занимало правительство страны в иммиграционной политике, суть которой сводилась к поощрению притока европейского (белого) населения. Аргентина в 1960-х годов являлась одной из наиболее развитых стран латиноамериканского региона, поэтому число желающих иммигрировать в страну превышало ее потребности в людских ресурсах. Переговоры, которые пытались провести южнокорейские официальные лица с представителями аргентинских властей о разрешении организованной иммиграции, оказались безрезультатными.

Так как иммиграция в Аргентину по бразильской схеме не получилась, то заинтересованные лица, среди которых упоминаются Пак Хон Мин и Хон Чжон Чоль использовали каналы христианской церкви и заручились поддержкой аргентинских единоверцев, которые стали лоббировать переселение корейцев. Несмотря на сопротивление иммиграционных властей, аргентинским христианам после долгих убеждений удалось добиться согласия властей и 14 октября 1965 года впервые в истории 13 корейских семей общим количеством 78 человек добрались до порта Буэнос-Айреса. Когда первые иммигранты из Кореи добрались до Буэнос-Айреса, то оказалось, что там уже проживали около 100 корейских семей, большинство из которых, получив разрешение въехать в Парагвай и Боливию, а затем нелегально пересекли границы Аргентины и поселились там. Для того чтобы добраться на лодке до Асунсьона, нужно было плыть против течения по реке Ла-Плата, проплывая через Буэнос-Айрес. Начиная с апреля 1965 года, лодки с корейскими иммигрантами, в течение почти одного месяца добирались до пристани Буэнос-Айреса. По пути люди, которые хотели ехать в Боливию или Парагвай высадились, а некоторые из них позже опять нелегальным образом переправились через границу Аргентины. Таким образом, в деревне Летиро, где остановилось большое количество корейских переселенцев, иммигранты, приехавших из Парагвая превысили по числу тех, кто прибыл напрямую из Кореи в Аргентину. В самый разгар переселения на рубеже 1968-69 гг. корейцев, переехавших транзитным нелегальным образом из Парагвая, стало в 3 раза больше чем вновь прибывших из Кореи иммигрантов. Групповую иммиграцию корейцев в Аргентину, также как и в Бразилию можно назвать международной сельскохозяйственной миграцией. Для того чтобы первые корейские иммигранты занимались сельским хозяйством, ее инициаторы поселили переселенцев на ферме "Ламарк" в районе Рио-Негро. В отличие от иммигрантов в Бразилию, переселенцы в Аргентину перед отправкой получили в Сеуле необходимые навыки трудовой деятельности в сфере сельского хозяйства, некоторые научились изготавливать циновки и другие ремесленные изделия из дерева, ракушек, цветов, что должно было дать возможность зарабатывать в зимний период.

Однако, ферма "Ламарк", находившаяся в более чем 1000 км. к югу от Буэнос-Айреса, оказалась также неготовой к приему переселенцев, и для того чтобы освоить ее необходимы были значительные средства для постройки приемлемого жилья, обработки земли, приобретения сельхозинвентаря. Переселенцев не хватало элементарных знаний о местных природно-климатических и почвенных особенностях. Однако, желая хоть как-то закрепиться на этом плацдарме площадью 400 гектаров, переселенцы смогли неимоверными усилиями и с помощью местного населения вырастить необходимые для пропитания овощи, картофель и другие культур. Однако надеяться на возможность товарного производства не приходилось, поэтому иммигранты семьями стали покидать ферму и в октябре 1966 г. из 13 семей осталось только четыре.

Ферма корейских переселенцев "Ламарк" так бы и перестала существовать, если не новый приток нескольких корейских семей. Используя приобретенный опыт, вокруг земельных участков были установлены ветрозащитные устройства, ферма была огорожена проволочными оградой и продолжили закладывать фундамент будущей жизни.

Спустя два месяца после прибытия первой группы, в Аргентину прибыли еще 5 корейских семей, которые, будучи в курсе о трудном положении фермы "Ламарк" предпочли устроиться индивидуальным образом. 2 семьи оставались в Буэнос-Айресе, а затем переместились в деревню "Летиро", где жилье было значительно дешевле, а самое главное там проживали соотечественники. Пригороды Буэнос-Айреса, и деревни вокруг аргентинской столицы известны как районы концентрации бедного люда и корейские переселенцы нашли здесь свое временное пристанище. Затем освоившись в стране большинство корейцев переместилось в столицу, где занялись мелким предпринимательством, в основном изготовлением одежды, бытовым обслуживанием и другим ремеслом. Уже в начале 1980-х годов до 80 процентов корейских иммигрантов в Аргентине проживали в бедных кварталах Буэнос-Айреса.

Первый опыт сельскохозяйственной иммиграция в Аргентину также получился неудачным и продолжение началось только 1970-х годах. Новые группы корейцев прибыли на фермы "Лючан", "Сан-Лоренсо", Сан-Хавьер", "Яттамиука" и "Аскаука". Ферма "Лючан" закрепила на своей земле иммигрантов, решивших ехать в Чили для выращивания декоративных растений. Однако, ввиду того, что к власти в Чили пришло левое правительство корейскому правительству пришлось отказаться от договора о приобретении земли, а для желающих эмигрировать выкупать срочным образом 11 га земли на ферме "Лючан" в Аргентине. Вместо предполагаемых 10 семей, на самом деле только 3 прибыли на ферму, из которых вскоре осталась только одна, которая начала заниматься разведением домашних птиц. Через некоторое время на ферму прибыли еще 7 корейских семей, но масштабы фермы были очень малы и не хватало финансовых средств для товарного фермерского хозяйства, поэтому до 1981 года здесь занимались выращиванием фруктов.

Что касается других упомянутых ферм корейских переселенцев, то их судьба в целом схожа, ибо в конечном итоге они прекращали существовать, ни одна из них не превратилась в образцово-показательное, сельскохозяйственное, коллективное предприятие. Общими причинами такого неуспеха видятся следующие: во-первых, переселение, организованное как правительством Кореи, так иными заинтересованными сторонами проводилось без должной подготовки, в спешке и без должного контроля. Поэтому не были документально оформлены документы на владение землей, не подготовленными к приему переселенцев оказались жилищные и иные строения на фермах, не приобретен необходимый сельскохозяйственный инвентарь.

Во-вторых, большинство корейских переселенцев не являлись сами крестьянами и фермерами, поэтому у них отсутствовал опыт ведения сельского хозяйства, им не хватало элементарных знаний и трудовых навыков полевых работ.

В-третьих, для освоения и превращения фермы в доходное товарное сельскохозяйственное предприятие необходимы были значительные по размеру земельные площади и финансовые средства. У корейских переселенцев не было ни первого, ни второго.

В-четвертых, среди организаторов групповых переселений оказались непорядочные люди, для которых иммиграция соотечественников стала бизнесом и источником капитала. Нередки были случаи конфликтов среди членов одной группы, оказавшихся на одной ферме.

В-пятых, переселенцы имели слабое представление о латиноамериканских странах, о природе, климате, истории и культуре, не владели испанским языком, что снижало возможности адаптации.

И, наконец, сельскохозяйственная иммиграция в Латинскую Америку использовалась лишь как прикрытие, для обхода действующего иммиграционного законодательства стран региона и корейские переселенцы отправляясь за океан, строили иные планы своей трудовой деятельности, нежели чем выращивание овощей или разведение кур. Фермы, представлялись им временным пристанищем или своеобразным трамплином, чтобы подняться до более высокого уровня жизни в городских условиях.

Южнокорейское правительство, планируя эмиграцию в Южную Америку, рассматривала разные страны в качестве потенциальных реципиентов корейских переселенцев. Приоритетом оказалась Бразилия, однако прорабатывались варианты и с другими странами региона. В июле 1963 года, официальные лица корейского правительства пригласили представителя Парагвая в ООН и обсудили с ним вопрос о возможности иммиграции корейцев в Парагвай. До этой встречи, в июне правительство командировало в Парагвай двух сотрудников комиссии иммиграции с целью зондирования этого вопроса на месте.

В результате проведенной подготовительной работы 22 апреля 1965 года до столицы Парагвая Асунсьон добрались первые корейские иммигранты в количестве 95 человек, после чего корейская иммиграция в эту страну получила свое продолжение. В исследованиях о корейской иммиграции в страны Южной Америки упоминается разные даты прибытия первых корейцев в Парагвай. В юбилейной книге "35 лет корейской иммиграции в Парагвай", содержатся уточненные сведения, из которых следует, что первым корейцев, вступившим на парагвайскую землю был Чхве Чжэ Юн (1918 г.р.). Точная дата прибытия 20 ноября 1963 года, то есть за два года до начала официальной организованной эмиграции из Кореи в Парагвай.

На ход иммиграции корейцев в Парагвай значительное влияние оказали действия людей, причастных к ее организации. Сейчас трудно определить, кто из них прав, а кто нет, однако ввиду личных амбиций и интересов, пострадали первые переселенцы. Среди этих лиц Ким Юн Ёнг, иммигрировавший в июне 1965 г. упоминает такие имена как Ли Кван Бок, Ким Юн Мун, Чхве Иль Бок и Хван Се Гын. Ли Кван Бок являлся сначала почетным консулом Кореи в Парагвае, и получив разрешение на набор и отправку в Парагвай иммигрантов, отправился в Корею. Однако в его отсутствии, Ким Юн Мун переоформил на свое имя это разрешение и в итоге, из-за возникшего конфликта продвижение проекта по переселению корейцев в Парагвай задержалось на два года.

Хотя изначально иммиграция корейцев в Бразилию, Аргентину и Парагвай задумывалось правительством Кореи как сельскохозяйственная, на самом деле в числе первых групп переселенцев корейских фермеров было немного. В основном это были мелкие предприниматели, служащие, торговцы, клерки частных компаний и т.д, не имевшие опыт аграрной деятельности. Однако, несмотря на это пестрый состав, всех из объединяло желание начать и построить новую жизнь, лучшую, чем у себя на родине, что явилось залогом успеха.

2 февраля 1965 г. из Пусана отправилось переоборудованное под перевозку пассажиров грузовое судно с 95 корейцами на борту, которые прибыли 21 апреля в Асунсьён. Сохранились списки пассажиров, по которым можно сделать следующее заключение относительно состава первых иммигрантов. Самому старшему на момент отплытия — исполнилось 67 лет, а самому младшему — всего 4 месяца. Большинство составили люди среднего возраста — 30-40 лет, однако были также дети и лица пожилого возраста, то есть выезжали целыми семьями, что свидетельствовало о желании иммиграции на продолжительный период. Вслед отправились по отдельности еще 7 человек.

17 апреля 1965 г. из Пусана отправилось второе судно со 168 пассажирами на борту, которое прибыло в порт Буэнос-Айреса 14 июня. Третье судно вышло из Пусанского порта 17 апреля с 50 иммигрантами и прибыло в Буэнос-Айрес 17 июля. В эту группу вошли также 14 человек, получивших визу по приглашению родных в Парагвае. Четвертая группа в количестве 85 человек отправилась 17 июня и прибыла в Буэнос-Айрес 21 августа. Пятая группа — 39 человек отбыла из Кореи также морем из Пусана 17 августа и сошли на берег 16 октября. Последняя 6-ая группа, состоявшая из 69 человек, покинула Корею 19 августа 1965 г. и достигла пункта назначения предположительно 15 ноября. Таким образом, плавание из Кореи до берегов южноамериканского континента занимало 2 месяца.

Переселение корейцев в Парагвай изначально также относилось к сельскохозяйственной эмиграции и, хотя большинство людей по прибытию в страну отказывалось от запланированных занятий, часть корейских иммигрантов занялись сельским хозяйством и пытались добиться успехов. Корейцы в Парагвае пытались наладить птицеводство, и пионером в этом деле стал мистер Ку Ван Сон, относящийся к иммигрантам первой волны. Несмотря на ряд безуспешных попыток, в конце концов, ему удалось добиться своего и к середине 1970 г. он стал владельцем крупной птицеводческой фермы "Тагуарос". На ферме разводили кур и получали производное: пух, перья и яйца, которые кроме куриного мяса также стали товарными продуктами.

Население Парагвая составляло в 1970-х годах всего лишь 3,5 млн. человек и, следовательно, потребительский рынок характеризовался узостью, что представляло опасность перепроизводства продуктов, что неминуемо вело к снижению цен. Поэтому, с целью ведения единой ценовой политики и поддержки производства в начале 1980-х годов корейские иммигранты образовали специальную группу фермеров-птицеводов и торговцев, чтобы совместно защищать свои интересы.

Помимо птицеферм, корейское правительство закупало в Парагвае иные фермы для сельскохозяйственной иммиграции, одна из которых корейская ферма "Санпедро", находившаяся примерно в 130 км от Асунсьона. На этой ферме разместили первых сельскохозяйственных иммигрантов, которые, как и многие другие соотечественники в латиноамериканских странах потерпели неудачу. Осенью 1981 г. и зимой 1982 г. на ферму прибыло еще 9 семей, из которых 7 семей вкоре отправились в столицу, а оставшиеся 2 семьи занялись растениеводством и животноводством. Общая площадь фермы составляла 1,500 гектар и в 1985 году 3 корейские семьи получили ее в частную собственность ферму, выплачивая за нее по долям в течении 10 лет.

Перепись населения Парагвая в 1982 г. зафиксировала проживание в стране около 2,300 корейцев. К середине 1980-х годов общее число корейских иммигрантов в странах Латинской Америки достигло 50 тыс. человек и они стали видимым этническими меньшинством в Бразилии, Аргентине, Чили, Парагвае и других латиноамериканских государствах. Корейские переселенцы прошли к концу 1980-х годов самый трудный этап своей ранней истории иммиграции в Латинскую Америку и преодолев трудности сумели освоиться на новом континенте и создать фундамент для жизнедеятельности современных общин в этом регионе.

Динамика численности и состав корейских иммигрантов в 1980-2000 гг.

В 1980-х годах возникла новая форма иммиграции в страны Латинской Америки, заменившая сельскохозяйственную иммиграцию. 29 апреля 1985 года корейское правительство заключило с правительством Аргентины договор об иммиграции, согласно которому, любая корейская семья, вложившая в Центральный Банк Аргентины 30 тыс. американских долларов, получает разрешение на беспрепятственную иммиграцию. Такая, так называемая инвестиционная иммиграция, как известно, практиковалась уже многими другими странами и мигранты-инвесторы, внесшие различные суммы валюты на счета банков в странах-реципиентах, получали право на въезд и постоянное проживание. Корейцы, приехавшие в Аргентину d качестве иммигрантов-инвесторов не имели ограничений по работе и спустя два года могли получить, вложенные в банк, валютные средства. Аргентина, придерживаясь своей политики ограничения иммиграции, за счет получаемых инвестиций смогла получить твердую валюту.

Подобный договор инвестиционной иммиграции начал действовать неофициально ранее, когда в начале 1984 г. 25 семей работников корейской компании "Sаna" получили разрешение на въезд в страну с целью производства велосипедов. Иммигранты прошли теоретический и практические курсы обучения и инвестировали по 400 млн. корейских вон каждый, из которых половина оставалась в банке на депозите, а вторая половина пошла на развитие производства. Местом закладки завода избрали район Санта Фе, куда вскоре прибыли еще 9 корейских семей, чтобы поставить мини-фабрику по изготовлению мясных субпродуктов путем нарезка и измельчения. В 1986 г. въехали 5 семей готовые запустить фабрику по производству изделий из пластика, причем этот вид деятельности освобождался от налогов. Известны другие случаи таких коллективных инвестиционных проектов, ибо создание перспективного и конкурентоспособного предприятия требовало больших объемов инвестиций, чем несколько сот тысяч долларов, который мог внести индивидуальный инвестор.

Групповые иммигранты-инвесторы уступали по численности тем, кто по такой же программе прибывал индивидуально (с семьей) для создания собственного дела. В 1985-1986 гг. по проектам инвестиций в развитие сельского хозяйства в Аргентину прибыло около 400 корейских семей, однако, по прибытию главы семей стали работать в основном на рудниках. Корейские инвестиционные проекты имели иногда специфический характер, требовавший крупные инвестиции, к примеру, в ноябре 1979 г. корпорация "Hansung", приобрела в Корее предприятия по рыбному промыслу, затем запланировала развить рыбопромысловый бизнес за пределами Кореи. В июле 1985 г. в Аргентине она официально зарегистрировало акционерное общество "Hansung AR". Судя по бизнес-плану, 122 корейские семьи должны были отправиться в Аргентину и быть занятыми на 2 рыболовных трайлерах водоизмещением свыше 2,000 тонн, заводе по обработке и замораживанию рыбопродуктов. Общий объем предполагаемых инвестиций составлял 12 млн. долларов США.

После подписания межправительственного иммиграционного договора число корейских иммигрантов резко возросло, и в том же 1985 г. разрешение на въезд в Аргентину получили 723 корейские семьи, 1986 г. — 1,159 семьи и в 1987 г. — свыше 1500 семей. С другой стороны, как сообщило министерство внутренних дел Аргентины, что после амнистирования в апреле 1985 г. пребывающих в стране нелегалов, возросло число корейских иммигрантов, прибывших из Парагвая и Боливии.

Численность корейских иммигрантов в Аргентине, резко увеличившись в середине 1980-х годов, достигла отметки 40 тыс. человек. В связи с ухудшением экономического положения в Аргентине в конце десятилетия число иммигрантов-инвесторов сократилось, ибо условия ведения бизнеса стали малопривлекательными. Более того, с конца 1980-х годов начался отток корейских иммигрантов из страны в США и Канаду, а также реэмиграция в Корею, в которой началось оживление экономики.

В 1970-1971 гг. в Бразилию прибыло около 2 тыс. корейцев, которые специализировались на производстве одежды в районе известного рынке у Восточных ворот Сеула (Донг дэмун сичжан). По прибытию в страну они первоначально адаптировались в окружающей обстановке, усвоили в определенной степени бразильский язык. В середине 1975 г. приступили к полномасштабному бизнесу, в котором были заняты 774 корейские семьи, в том числе 298 семей в качестве vendors (торговец в разнос, с доставкой на дом) и 259 — производителей одежды. Через 10 лет корейские производители одежды сумели проникнуть в кварталы еврейских портных в Сан-Паулу, Брас и Ориенте. В середине 1980-х годов в одном только Сан-Паулу пошивом одежды занимались 14 тыс. человек, из которых 80 процентов составляли корейские иммигранты.

В конце 1970-х — начале 1980-х гг. начался приток корейских иммигрантов в Чили. В 1980 г. между правительствами двух стран было подписано соглашение, которое поощряло иммиграцию корейцев и освобождало переселенцев от необходимости получения визы. Это соглашение действовало лишь несколько лет, однако оказало влияние на становление миграционного процесса. Значительная часть прибывших в 1980-х годах корейских переселенце мигрировали в третьи страны или вернулись назад в Корею.

Современная корейская община в Чили стала формироваться в 1990-х годах, и в 1997 г. по результатам исследования, проведенного по проекту "Фондесит" "Миграция корейцев, перуанцев и немцев" корейцев, проживших в стране более 5 лет оказалось всего около 1,500 человек или 350 семей, включая штат посольства Кореи. Причины такой плохой приживаемости корейских иммигрантов, как указывает руководитель проекта профессор Астрид Стоерел, заключались в трудностях социально-экономического характера, дороговизна жизни, бытовая дискриминация, политическая нестабильность и призрак гражданской войны. Корейские иммигранты представляли собой в основной массе мелких предпринимателей, главным образом производителей и торговцев швейных изделий. Мелкие корейские бизнесмены закупили бывшее в употреблении швейное и сопутствующее оборудование в Кореи и завезли в Чили по беспошлинной схеме. В качестве материала использовался корейский текстиль, который отличался отменным качеством и низкой по сравнению с такой же продукцией других стран ценой, поэтому часть импортированного товара продавалась.

Проследить наглядно динамику численности корейцев и корейских иммигрантов в странах Латинской Америки позволяют данные таблицы, составленной по данным Министерства иностранных дел Республики Корея за 1985 и 1995 гг.

Таблица. Динамика численности корейцев и корейских иммигрантов в Латинской Америке. 1965-1995 гг.

Содержание

Первая группа корейских рабочих въехала на Гавайи в 1903г, а в несколько следующих лет корейское население сосредоточилось также вдоль тихоокеанского побережья. Главным образом это были сельскохозяйственные рабочие и рабочие в горнодобывающих компаниях. После аннексии Кореи Японией иммиграция корейского населения в США была практически прекращена. Закон 1924г. полностью запретил иммиграцию азиатского населения, лишь с послаблением закона в начале 1950-ых в США потянулись небольшие группы мигрантов. В 1965г. в связи с новой иммиграционной политикой и отменой квот, иммиграция корейцев в страну заметно возросла. Причинами как и среди других этнических групп были надежды на лучшее экономические возможности и большие демократические права и свободы.

Численность и расселение

На 2000г. в стране проживало примерно 1,41 миллион корейцев. Города с наибольшим числом корейского населения: агломерация Лос-Анджелеса (300 тыс. чел.) и агломерация Нью-Йорка (201 тыс. чел). Самая быстрорастущая диаспора имеется в Джорджии, где корейское население увеличилось с 1990 по 2000гг. на 88,2%. Наибольшее число корейцев на душу населении проживает в округе Берген, штат Нью-Джерси, а также в Большом Нью-Йорке и составляет 5,8% по данным на 2009г. По данным бюро переписи населения США, на 2005г. 433 тыс. этнических корейцев родились в США, 974 тыс. – за пределами США, 530 тыс. корейцев были американскими гражданами.

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое "Корейцы в США" в других словарях:

Корейцы — Корейцы … Википедия

корейцы — Корейцы. Женщина из Пхеньяна. корейцы, чосон сарам ( люди страны Чосон ), хангук сарам ( люди страны Хангук ), корё сарам ( люди страны Корё ), народ, основное население Республики Корея (44 млн. человек) и КНДР (22,5 млн. человек). Общая… … Энциклопедия «Народы и религии мира»

Корейцы в Китае — Корейцы являются одним из 56 официально признанных народов Китая. Численность корейцев граждан КНР 1.923.842 чел. (2000 г., перепись). Ещё около 0,5 млн. человек имеют частично корейское происхождение или же являются иностранными гражданами.… … Википедия

КОРЕЙЦЫ — (самоназвания корё, сарам, чхон сарам, хангук сарам) народ общей численностью 70200 тыс. чел. Основное население Республики Корея (44000 тыс. чел.) и КНДР (22500 тыс. чел.). Другие страны расселения: Китай 2000 тыс. чел., Япония 660 тыс. чел.,… … Современная энциклопедия

Корейцы — (самоназвания корё, сарам, чхон сарам, хангук сарам) народ общей численностью 70200 тыс. чел. Основное население Республики Корея (44000 тыс. чел.) и КНДР (22500 тыс. чел.). Другие страны расселения: Китай 2000 тыс. чел., Япония 660 тыс. чел.,… … Иллюстрированный энциклопедический словарь

КОРЕЙЦЫ — (самоназв. чосон сарам) основное население Кореи, сложившееся в нацию к нач. 20 в. Общая численность 38,6 млн. чел. (1961), в т. ч. в самой Корее 36,3 млн. чел., в Китае 1,35 млн. чел. (где осн. масса К. сосредоточена в Яньбяньском нац. округе),… … Советская историческая энциклопедия

Вьетнамцы в США — Современный ареал расселения и численность Всего: 1 642 950 0,55% населения США … Википедия

Филиппинцы в США — Современный ареал расселения и численность Всего: 3,1 4 миллиона 1&#160 … Википедия

Японцы в США — Японцы в США … Википедия

Сахалинские корейцы — Для улучшения этой статьи желательно?: Найти и оформить в виде сносок ссылки на авторитетные источники, подтверждающие написанное … Википедия

CNN (США): Северная и Южная Корея вступают в «эпоху без войны»

Сеул, Южная Корея — Северная Корея заявила, что закроет в присутствии «международных экспертов» свой важнейший испытательный полигон для ракет, и может даже уничтожить свой главный ядерный комплекс, если на соответствующие шаги согласятся Соединенные Штаты. Об этом в среду на совместной пресс-конференции с Ким Чен Ыном объявил президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин.

Лидеры двух стран сделали это заявление на второй день своего трехдневного саммита. Это уже их третья встреча в текущем году, и направлена она на предотвращение угрозы войны на Корейском полуострове.

Выступая в среду после непродолжительной церемонии подписания документов перед журналистами, Ким и Мун пообещали раз и навсегда установить мир на Корейском полуострове. Впервые они выступили с таким обязательством на своей апрельской встрече.

«Мир увидит, как наша разделенная нация сама строит собственное будущее», — сказал Ким под аплодисменты собравшихся.

Ким всех обманул и продолжает делать ракеты?

Два лидера также договорились о некоторых действиях в невоенной сфере, в том числе, о подаче совместной заявки на проведение летней Олимпиады в 2032 году, а также о налаживании в течение будущего года железнодорожного и автомобильного сообщения между Севером и Югом.

«Началась эпоха без войны, — сказал Мун, ставший первым с 2007 года южнокорейским президентом, посетившим Пхеньян. — Сегодня Север и Юг решили устранить все угрозы, способные вызвать войну на Корейском полуострове».

Мяч на американской стороне

В подписанном в среду соглашении Пхеньян взял на себя обязательство демонтировать полигон для испытания ракетных двигателей Тончхан-ли, а также ядерный научно-исследовательский центр в Йонбене, где может производиться ядерное топливо, если Соединенные Штаты пойдут на «соответствующие меры».

Аналитики говорят, что теперь слово за Вашингтоном.

Прошло более трех месяцев с тех пор, как Ким провел встречу с американским президентом Дональдом Трампом в Сингапуре, и сегодня возникает впечатление, что переговорный процесс между двумя странами зашел в тупик. Однако, как говорят аналитики, предложение Кима может дать новый толчок возобновлению переговоров.

«Сейчас США должны следить за теми шагами северных корейцев, которые свидетельствуют об их искреннем желании и готовности продвигаться вперед. Если Северная Корея действительно хочет закрыть центр в Йонбене и пустить к себе инспекторов… это лишь частичные шаги, но это также и настоящие шаги вперед», — сказал Майкл Фукс (Michael Fuchs), работающий старшим научным сотрудником в Центре американского прогресса (Center for American Progress), а ранее занимавший должность помощника госсекретаря по восточноазиатским и тихоокеанским делам. «Но без ответа остается один самый важный вопрос — что северокорейцы хотят получить за это от США», — добавил Фукс.

Вскоре после того, как прозвучало заявление корейских лидеров, Трамп в Твиттере назвал эти события «замечательными».

Kim Jong Un has agreed to allow Nuclear inspections, subject to final negotiations, and to permanently dismantle a test site and launch pad in the presence of international experts. In the meantime there will be no Rocket or Nuclear testing. Hero remains to continue being……..

— Donald J. Trump (@realDonaldTrump) 19 сентября 2018 г.

Ким Чен Ын дал согласие на ядерные инспекции, которые должны быть оговорены окончательно, а также заявил о готовности демонтировать полигон и стартовую площадку в присутствии международных экспертов. В это время не будет ракетно-ядерных испытаний.

….returned home to the United States. Also, North and South Korea will file a joint bid to host the 2032 Olympics. Very exciting!

— Donald J. Trump (@realDonaldTrump) 19 сентября 2018 г.

Останки героев будут возвращены в США. Также Северная и Южная Корея подадут совместную заявку на проведение Олимпиады в 2032 году. Замечательно!

Стоя рядом с Кимом в Пхеньяне, Мун выразил надежду на возобновление переговоров между КНДР и США. «Они неоднократно демонстрировали доверие друг к другу, и я надеюсь, что в ближайшее время между двумя странами состоится очередная встреча в верхах», — сказал он.

«Эпоха без войны»

Накануне переговоров появились предположения, что лидеры двух стран продолжат диалог об официальном прекращении Корейской войны, которая закончилась 65 лет назад перемирием.

Официальный режим мира, который покончит с Корейской войной, должны поддержать США и Китай, также участвовавшие в этом конфликте. Однако, как считают эксперты, ничто не может помешать двум Кореям самостоятельно объявить об окончании войны или подписать двусторонний мирный договор.

Важным элементом переговоров об окончании войны станет вопрос о статусе многотысячной группировки американских войск, размещенных в Южной Корее в рамках корейско-американского альянса. Север давно уже считает американское военное присутствие на Юге прямой угрозой для себя.

Мун и Ким также не исключили возможности проведения четвертой исторической встречи, на сей раз, в столице Южной Кореи. В подписанном соглашении говорится, что Ким постарается отправиться в Сеул «как можно скорее». Так не поступал еще ни один лидер КНДР. Отец Кима Ким Чен Ир согласился приехать с визитом в столицу Южной Кореи, но не сделал этого.

Главы военных ведомств двух стран также подписали соглашение на 17 страницах, где говорится, что Север и Юг «согласились полностью прекратить любые враждебные действия друг против друга во всех сферах, в том числе, на суше, на море и в воздухе, поскольку они являются источником военной напряженности и конфликтов».

Пхеньян и Сеул также пообещали прекратить к 1 ноября проведение военных учений вдоль разделяющей две страны демаркационной линии, а к концу года убрать из демилитаризованной зоны 11 постов охраны.

Были подписаны и другие соглашения, в основном экономические. Они предусматривают усилия «по нормализации работы промышленного комплекса в Кэсоне и туристической зоны в Кымгансане, как только для этого будут созданы условия».

Мун и его главные советники неоднократно заявляли о своем желании регулярно проводить саммиты и встречи, сделав их составной частью межкорейского диалога, поскольку они видят в этом полезный шаг к установлению постоянного мира.

«Председатель Ким и я дважды пересекали демаркационную линию, держась за руки как любовники, — сказал Мун во вторник вечером на банкете, произнося тост. — Тот факт, что лидеры Корей могут встречаться без ограничений по времени и месту, свидетельствует о начале новой эры в межкорейских отношениях».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

102 комментария

Южная Корея же еще совсем недавно у себя поставили американские противоракетные комплексы?

Молодец Ын. После ядерной программы у него есть хоть какой то шанс в переговорах выступать на равных. Иначе условия были бы как для Ливии и Сирии.

Тогда России и Японии для начала тоже надо подписать мирное соглашение.

Сахалин отдадим и сразу подпишем

А, курилы еще. Ну и Камчатку, жалко чтоли

бл. нахуя я китайский учу. надо было японский.

вас двое с одинаковыми мыслями, давайте как-то объединим в одну ветку

Швятые шамураи сразу всем гайдзинам пенсии навернут и по больницам затаскают, чтоб лет до 300 прожили)

А что не так? Ты спроси у жителей, хотят они жить в нищенских условиях в путенской росии? Да они всеми руками за воссоединение с Японией.

Японцы-то известные космополиты-гуманисты)

Блядь, по твоей ебаной говнологике все рЮсские расстреляют тебя, а потом сошлют в гулаг.

По моей ебаной говнологике все нихон-миндзоку уважительно раскрутят над головой твоих детей зацепив кишками на штыках, тебя с почестями сошлют на опыты в отряд 731, жена просто почетной вхорой для военных станет. А рЮсские платят кровавые пенсии и угнетают армией, в кажом городе по части

Есть мнение, что то поколение уже успело помереть от старости, несмотря на японское долголетие. Равно как и все в те годы особым гуманизмом не страдали.

Наши дети растут похожими на своих родителей, их дети совершенно другие люди, ага

О боже, ты либо тролль, либо необразованное, невежественное ебанько.

А не с кем. Южане не самостоятельны, а реальному руководству из за океана это не нужно, иначе кому вооружение продавать. Базы, личный состав, амуниция. Там одной туалетной бумаги, на десятки миллионов надо. Не выгодно заключать "мировую". При чем не только Матрасам, но и китайцам. Те тоже с этого противостояния неплохо имеют.

СК самостоятельна что ли? С каких это пор они без гуманитарной помощи выживать начали?

В принятии решений они самостоятельны.

Самостоятельно принимают решение получать гум. помощь, от ЮК, то есть кормиться из рук проклятого запада.

Гуманитарная помощь требуется из-за голода.

Голод из-за эмбарго.

Эмбарго кто ввел, знаешь?

Ну и скажи-ка мне, как там Северная Корея ракеты запускает? Ей разве не запретили?

Дак эмбарго из-за чего? Из-за того, что ебанутая семейка захватила страну и при поддержки РФ и Китая пытается построить ядерные ракеты, конечно, давайте ослабим бдительность и контроль за страной которая хочет пол мира в радиоактивный пепел превратить. Ах да, о чем это я, тут же тег политика, давайте, расскажите как хорошо там живут и то что даже солдаты сбегают оттуда это абсолютно нормально.

Нет, не из-за этого. Все страны, которые не покорились диктату США уничтожаются. Вы не в курсе?

У нас есть ЯО, потому ещё живём. Любая страна, желающая вести самостоятельную политику обязана иметь ЯО, иначе кончит как Ливия.

Смешные вы, друзья Америки. Забыли как Северную Корею уговаривали свернуть ядерную программу приводя в пример Ливию, когда Каддафи ещё был партнёром? Мол вот посмотрите, разоружился Муаммар, теперь наш брат, и вы давайте. А через год Ливию самолётам раскатали и Каддафи на кол посадили.

Вы такие вещи предпочитаете не замечать, да?

Ну нам тоже в 90-е гум.помощь присылали , снинюшные окорочка, хотя у самих от Союза тысячи птицефабрик досталось. Выжили же? Корейцы почти 60 лет под санкциями, давно адаптировались , как и Куба. Да может не жиреют как американцы, но с голоду не дохнут.

А с каких это пор считается, что мы в 90-е были самостоятельными?

«Поднимемся как один на всенациональную борьбу за оздоровление межкорейских отношений, пробив брешь на пути к самостоятельному воссоединению», — говорится в призыве, распространенном ЦТАК.

Южная Корея прям мечтает о воссоединении

Угу, под мудрым руководством чучхе.

"отмечается необходимость расширения гуманитарных контактов с Южной Кореей"
И я не думаю, что Ын предлагает накормить голодающую бедную Южную Корею

По всему миру — им выезжать из страны разрешили что ли?

ну трудовых мигрантов оттуда в России немало

"Однако основными причинами отъезда в Россию с 2000-х являются безработица в КНДР и бедность. На 2006 год большинство уехавших — пхеньянцы, — кадровые агентства предпочитают брать людей из урбанизированных мест, так как предполагается, что они лучше адаптируются к жизни в других странах. Более 10 000 северных корейцев в год приезжают в Россию по рабочим визам, преимущественно на Дальний Восток. За ними постоянно ведётся наблюдение северокорейскими службами безопасности для предотвращения отступничества, по имеющимся сведениям, многим платят расписками, а не деньгами[9]. В 2009 году северокорейское правительство рассчитывало получить около 7 000 000 долларов США в год за работников, трудящихся в России[11]. В 2010 году обнаружились сведения о том, что северокорейских работников и торговцев эвакуировали в КНДР из-за нарастающего военного напряжения с Южной Кореей[12]. В 2011 году Ким Чен Ир посетил Россию, где, по имеющимся данным, заключил договоры на увеличение количества северных корейцев, посылаемых в Россию на работы[13]. До 70 % месячной зарплаты работника, составляющей от 40 до 100 долларов в месяц, забирают как «платёж в счёт благонадёжности»"

Какой-то рабство нет? Насколько я понимаю работник не может отказаться от такой поездки на ДВ в Россию.

Ну я думаю, все же отказаться может. Подозреваю, что там наоборот куча желающих, и отбирают самых благонадежных. Вопрос в том, что это не свободный выезд за границу. СК зарабатывает на них так необходимую валюту.

Они же недалеко от социализма ушли со своей идеологией, не представляю как можно отказаться в таких условиях, это же сразу крест на всю жизнь. Подвел страну, подвел каждого гражданина и великого вождя в частности.

Но про множество желающих скорее всего верно, но думаю опять же под давлением общества желающим становится каждый гражданин страны.

Ну они и получают по более работая заграницей, даже учитывая, что государство у них большую часть забирает как налог.

Кстати, прикольное интервью с одним северокорейским бизнесменом

  • http://world.lib.ru/k/kim_german_nikolaewich/25.shtml
  • http://dikc.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1528491
  • http://inosmi.ru/politic/20180919/243273288.html
  • http://pikabu.ru/story/pkhenyan_prizval_koreytsev_po_vsemu_miru_protivostoyat_provokatsiyam_ssha_5659039

Смотрите видео: Корейцы обороняют магазины от грабежа. Жесть вообще!

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть